Агари Ка

  Стекла вздрогнули и превратились в пыль. Жар и давление в один момент спаяли в единое месиво дороги, дома и людей живущих в них. Единицам из них не совсем повезло выжить, ведь остаться целым, чтобы медлено плавиться заживо, в радиоактивном аду сомнительная удача. Сквозь тугой черный полог пыли не мог пробиться ни единый луч наступающего дня.
 На кварце очков искрились капельки тумана. Целый и невредимый, Агари Ка, смотрел на усиленное оптикой пылевое облако, на месте его прежнего дома. 
 Ненавистная работа курьером, позволила ему выжить сегодня, удача смешавшая в горящий ком всю его прошлую жизнь, оставив только кучку воспоминаний о людях из нее.
 Идти искать выживших или пытаться мародерствовать не имело смысла. Он прекрасно это знал, в равной же степени бесполезной задачей становились попытки идти к другим городам, ведь судя по накалявшейся, до этого обстановке, бомбардировке подверглись и они. 
 Агари после небольшого привала и осмотра посылок которые предназначались теперешним мертвецам избавился от ненужных вещей и двинулся на север, прекрасно осведомленный об опасности радиации, которую ветер мог направить прямо к нему. Больших запасов, воды у не го не было поэтому придется положиться на случай, который, возможно. оставит целым деревеньку к которой он и устремился.

Ганнибал

Последняя из трех, ракета, с дронами технического сопровождения, медленно спускалась на девятую площадку. Её дюзы поочередно сплевывали остатки топлива. Однако парень, пришедший сюда несколько часов назад, все также стоял, вцепившись в сетку ограждения.
За это время пресс-конференция путешественников в космосе уже прошла, и они разъехались по домам, но мальчик не сдвинулся с места.
К нему подошел человек в форме, поравнялся с ним и спросил:
- Чего ты ждешь, парень? Все ушли и до завтрашнего дня космопорт не будет работать. Люди будут праздновать успешное завершение миссии.
- Я знаю, - произнес он как-то грустно, - мне хочется запомнить это ощущение. Когда-нибудь я сам полечу туда.
Он задрал руку выше своей головы, показывая на загорающиеся звезды.
Космолетчик уважительно на него глянул и положил ему руку на плечо. Она была очень тяжелой и теплой, будто рельса.
- Забавный ты, упорный, может он и случится, по твоему. Хочешь, я расскажу тебе о нашем путешествии? 
Глаза мальца загорелись.
- Только, сначала, мне хотелось бы убедиться, что тебя не потеряли родители. Как тебя зовут?
- Артем, - выдохнул мальчик опуская плечи, - я думаю, что мама не потеряла меня. У неё сейчас гости. Каждый день какие-то гости.
- Ясно. Разрешите представиться, - вытянулся мужчина, - капитан исследовательского флота, Руслан Бельдыев, - глядя на реакцию мальчика, она расхохотался.
Потом он продолжил:
 - Ты, не хочешь есть?  Я вот хочу, может пойдем в наше кафе? Все уехали в город, а я громких торжеств не люблю, Да и потом, все равно сюда возвращаться… отчеты, доклады.
По лицу мальчика было видно, что Руслан попал в самую точку, это же подтвердил громкий протяжный вой его желудка.
Пока они шли через огромную площадку, мальчик выкручивал себе шею, наблюдая за работой дронов, которые выгрузившись с корабля, занимались саморазборкой и укладкой собратьев в контейнеры. Разнообразные хромированные механизмы были настолько хорошо отлажены, что с их стороны не долетало почти ни одного звука кроме писка и шороха шасси.
От ворот космопорта, космопорта, девятая площадка была почти самым близкой, строго говоря, вся база была поделена, на гигантские покрытые искусственным камнем поля. В центре была башня контроля и связи, по краям стояли ангары для техники и административные здания, ближе к главному входу находилась гостиница и пищеблок, именуемый не иначе, как “кафе встречи”.
Оно выходило своей огромной стеклянной стеной прямо на четвертую стартовую площадку. Стоило им войти, как в зале зажегся свет, автоматические системы пришли в движение, и приятный женский голос сверху произнес:
- Добрый вечер, Руслан, чего ты желаешь? - голос для ИИ обслуживания кафе принадлежал одной из дочерей старого руководителя и нравился всем без исключения сотрудникам.
- Накрой нам пятый столик, один стандартный обед и два чая.
- Как пожелаешь, Руслан.
Послышался механический скрежет и стол слева от них закрылся пластиковыми шторками со всех сторон, сверху опустились механические захваты и хромированные манипуляторы с трубками. Затем в течение двух минут из-за шторки слышался мерный шелест, и мелькали угловатые тени. Манипуляторы поднялись к потолку, где их скрыла металлическая переборка, а пластиковая завеса стола отъехала вниз, явив изумленному мальчику самый обычный обед, со вкусно пахнущим рыжим супом, гречневой кашей с подливой, хлебом на фаянсовой тарелочке и дымящимся чаем.
Они присели, мальчик с некоторой опаской глянул вверх на металлическую переборку, скрывающую механизмы. Руслан нажал кнопку на столе и под рукой возникло окошко, откуда он вытащил ложку и вилку.
Мальчик увлеченно занимался едой, пока космолетчик через полуприкрытые веки глядел на него. Он рассеянно крутил ложечку в руке и думал, что очень сильно хочет курить. Настоящий табак уже давно не продавался, только как сильный наркотик по рецепту, но современные заменители, удовлетворяли эту потребность. То, что он собирался рассказать мальчику вызывало в нем некоторую нервозность.
Между тем за окном начинало темнеть, и автоматические системы включили освещение и габариты рактеных ферм, превратив стартовую площадку в нечто рождественское. Ощущение дополняли дроны, ползущие с контейнерами на “спине” к ангарам техобслуживания в потемках со своими красными боками похожие на отряд “санта-клаусов” с мешками.
Пока Руслан находился в своих мыслях, мальчик успел съесть все, напоследок аккуратно подметя тарелки хлебом, и вежливо ждал.
Через несколько минут мужчина встрепенулся, повернулся к мальчику и снова спросил:
- Тебя точно не потеряют дома? - удовлетворенный кивком головы он продолжил - То, что я расскажу тебе, не знает никто кроме моей команды. Ни журналистов, ни начальство, ни даже наших родственников мы не должны в это посвящать. Тебе я расскажу, так как, очень хочется выговориться. Ты любишь страшные истории?
Мальчик опять кивнул и тогда Руслан начал рассказывать ему свою историю.
Рейс к колонии в системе звезды HD 69830 уже подходил к концу. Были доставлены дефицитные, земные товары, которые нельзя было синтезировать, построены несколько новых жилых куполов, сменено устаревшее оборудование для добычи ресурсов. Конечно же, в первую очередь, была привезена смена инженеров, контролирующих работу поселения. Все погрузились на основной корабль в штатном режиме, большинство людей тут же увели в “холодный сон”, чтобы разбудить на подлете к земле, малая часть экипажа часть  осталась дежурить.
График работы на рейс был расписан по часам, несмотря на обилие автоматики, инструкции предписывали осматривать каждый модуль корабля не реже каждых двенадцати земных часов. Рутина, которую щедро разбавляли современные развлечения и хорошо подобранный экипаж. В основном проводили время в видеосимуляторах имитации реальности, каждый в своем мире, включающем запахи и ощущения.
Возможно именно поэтому, из-за своеобразной изоляции друг от друга, неполадки оборудования обнаружились, только поблизости от родной солнечной системы.
Координатор навигации первым доложил, что он обнаружил, а затем остальные предоставили свои отчеты на собрании у командира Бельдыева.
- Дело в том, - сказал молодой парень по имени Йен поправляя густую прическу, - что камеры криосна ведут себя неадекватно, показывая у пассажиров чрезвычайно сильное возбуждение нервной системы.
Один из инженеров ответил ему::
- Такие изменения усиливаются к северу блока, но практически отсутствуют на второй его половине.
- Я думаю, - подал голос дежурный врач, - имеет смысл разбудить одного из пассажиров и провести полный осмотр.
- Исключено, нам придется будить весь блок, а процедура реабилитации подразумевает десятидневный мониторинг, у нас нет такого количества людей.
- Командир, Руслан Евгеньевич, что же получается, мы вынуждены рисковать их здоровьем?
- Увы, доктор. Во всяком случае, наш инженер прав и автоматика не позволит нам разбудить одного рабочего. Мы можем надеяться только на две вещи: зона искажений расширяется, но её влияние на каждого отдельного пассажира остается прежним. Это значит, что она вскоре начнет влиять и на камеры быстрого сна, то есть на нас.
- А вторая? - спросил молодой врач
- Все может закончиться само по себе. Расходимся.
Собрание завершилось, а ситуация с каждым днем становилась напряженнее.  Проверки на вирусы были отрицательны, однако было замечено влияние на пустую камеру, туда поступала информация из неизвестного источника. Условным центром искажений, являлась запечатанная камера ручной радиосвязи, по всем инструкциям, она должна была быть отключена. Руслан принял решение вскрыть её, чтобы удостовериться в этом, до земли оставалось лететь менее недели.
Тяжелая дверь начала заваливаться вовнутрь радиорубки, но трос лебедки удержал её и потащил на себя. Инженер связи, электронщик и командир вошли в помещение. Все приборы были накрыты антистатической пленкой, когда они зашли начала работать вентиляция, увеличивая количество кислорода. Руслан открыл было рот, но инженер поднял руку и тогда они услышали цикличный треск из угла помещения. Стало ясно, что станция связи работала на полную. Стоило им приблизится, как она стала  визжать и воздух рядом с ней начал светлеть. Прямо перед застывшим электронщиком возник, будто бы сотканный из чистого неонового огня олень, задравший шею и взывший в тон рации. Инженер связи бросился наутек, а Руслан подбежал к радисту схватил его и потащил из помещения, олень стоял неподвижно.
Корридор, ведущий к камере опечатали в аварийном режиме.
Следующее собрание начал сам Руслан:
- Ситуация критическая, теперь мы точно знаем, что дело не в оборудовании, более того, - он сделал паузу, - есть основания считать, что на корабль проник чужой.
После произнесения этого древнего термина, остальные девять человек дежурного экипажа разом затихли. Командир продолжил:
- Это не очевидный факт, однако нас было трое, и описание каждого сходится. Наш врач проверил каждого на наркотики и психическое состояние, а значит мы действительно, - он подчеркнул это слово, - видели то, что видели.
Руслан кивнул на электронщика и тот поднялся.
- В момент когда мы случайно соприкоснулись, это создание пыталось контактировать, - тишина стала еще напряженнее, - оно послало мне ряд образов, притом вполне земных. После того, как в лазарете мне вкололи успокоительное...
- Это был очень слабое лекарство... - начал было рыжеволосый  доктор.
- Джеймс! - грозно глянул на него командир, и радист продолжил.
- Так вот, я смог вспомнить их. Там было огромное поле на котором девочка в платье собирала цветы, лица не было видно, потом появились лица других детей, что называется, крупным планом, при том с разным цветом кожи, глаз, волос…
Слегка раскосый кибернетик кивнул ему:
- Продолжайте.
- А потом появилась женщина в странном платье с каким-то текстом на нем, она начала целовать от детей, а те радовались и бегали вокруг неё. - Он обвел всех взглядом, - Вот собственно и всё.
- Мы вводили его в состояние гипноза, но надпись на одежде, не удалось узнать, - сказал всем Руслан, - это какое-то послание, как я думаю. Есть ли мнения, зачем и для чего? Не молчите у нас действительно критическая ситуация!
Все молчали и выглядели подавленными, хотя каждому была ясна ситуация. Мимолетные контакты с чужими случались и раньше, с выходившими за пределы солнечной системы, но ограничивались принятием обрывков радиограмм и других сигналов. При исследовании Титана был найден  отпечаток во льду имевший искусственную природу. Но никогда, не случались контакты третьей степени. Руслана особенно смущал тот факт, что существо имело вполне земной вид и посылало земные же образы.
Время утекало, в течение суток, нужно было решить вводить ли карантин на корабле, войдя в дрейф, за поясом астероидов.
Поднялся Аттика, рослый черноволосый геолог, который по личным убеждениям отказывался спать в криокамере.
- Я думаю, нам нужен второй поход в радиорубку, только перед тем как зайти мы закинем в помещение включенный радиоподавитель. Неспроста же наш посетитель появился именно там, - лицо оставалось непроницаемым, - Мы используем такие, чтобы работать с гамма-изотопами. Если ОНО не погналось за Вами, значит, позволит сделать это.
Краснокожий хотел было идти один, но Руслан не позволил, также  пошел инженер связи.
Пока они стояли перед дверью ведущей к радиорубке, в тяжелых защитных костюмах, Руслан украдкой перекрестился. Он провел рукой по замку и пропустил Аттику вперед, сам пошел следом, инженер был замыкающим. Сенсоры усиливающие звук уже отсюда позволяли белый шум. На последних пяти метрах перед проемом геолог остановился и положил на бок сферический гаситель частот, нажал на нем что-то и с силой метнул по полу в помещение. Стало тихо.
Троица вошла и в этот раз беспрепятственно достигла стола управления, ни оленя, ни свечения не было. Связист щелкнул тумблером выключения и вопросительно посмотрел на Руслана. Командир потащил с себя шлем. Когда краснокожий снял свой на его лице была улыбка.
Руслан потянулся было к передатчику, чтобы попросить врача начать обход камер, но увидел шарик глушилки на полу.
- Думаю, Аттика, ты можешь отключить его.
 Итак, когда доктор навестил все камеры, а инженер после экспериментального запуска злополучной радиорубки никого не увидел, экипаж располагал, только одним свидетельством происшествия. Записью с камеры наблюдения рубки.
- Я могу говорить только за себя, но мне кажется, что запись не следует подвергать огласке перед командованием сразу после приземления. Пожалуй, им лучше увидеть её вместе с моим развернутым рапортом.
Все согласились с ним, перспектива карантина никого не прельщала.
И корабль “Ганнибал” продолжил своё возвращение на Землю.
Артем увлеченно слушал, не прерывая, и даже не зевая, несмотря на позднее время.
- Вот так вот, а что это было и куда исчезло мне неизвестно.
- Зато знаю я, - мальчик широко заразительно улыбнулся едва сдерживая смех.
Руслан глядел на него озадаченно.
- Вы можете вывести последние новости?
- Да, конечно.
И командир направил свой ручной терминал на стекло кафе, которое тут же матировалось, став экраном. На странице поисковика самым верхним, висело сообщение о прибытии их корабля.
- Неделю назад, сфера происшествия, подраздел техника.
Космолетчик быстро переключился на требуемый раздел и ждал новых указаний от мальчика.
- Вот,  - указал он почти в конец списка.
Руслан вывел статью на главную и стал читать, вздыхая и “хмыкая”.
27.10.2113 Любительский эмулятор заразил Сеть.
«Видеосимуляция становится опасной для жизни. Власти предостерегают пользователей Сети от использования видеостимоляторов в открытом доступе. Причиной этому выступил синтетический вирус, поразивший большую часть пользовательских серверов. Предварительное расследование показало, что вирус есть ничто иное как психоэмулятор, разработанный на днях талантливым программистом и предпринимателем Юрием Козловским. По словам разработчика, эмулятор предназначен для создания реалистичных трехмерных иллюзий на основе вложенной базы. Иллюзия генерировалась запатентованным Козловским методом управления диапазоном беспроводных частот. Неудачей программиста стал скрипт распространения из-за ошибки действовавший как вирус. Как вирус попал в Сеть, неизвестно, однако в течение 1 земных суток программа поразила миллионы развлекательных ресурсов Сети, в том числе видеосимуляторы имитации реальности и устройства, использующие радиочастоты. Неконтролируемый запуск эмулятора может нанести урон психике пользователя вплоть до смертельного исхода, на данный момент 4 человека погибли, около двадцати нуждаются в психологической реабилитации. Модераторы заявили о возможном закрытии всех развлекательных ресурсов на неопределенный срок, аварийные службы перешли на резервные радиочастоты. Козловскому, оказывающему активную помощь в устранении угрозы, тем не менее, собираются вынести обвинение».
Руслан остановился и посмотрел на мальчика. Тот уже мирно сопел положа голову на свои руки. Командир улыбнулся и укрыл его своей курткой.

Остров

Спасательный плот в очередной раз скользнул по берегу и начал тихо отплывать, качаясь по волнам, когда Дерек открыл глаза. Последним воспоминанием было лицо Джефа, толкающего его с самолета, такое спокойное, для человека, которому не хватило парашюта. Говорят, что родители не должны умирать раньше детей, в мире это воспринимается аксиомой, но что делать, если ребенок жертвует собой ради отца? Вопрос так пафосно звучащий, вполне сошедший бы за тему ток-шоу, вопрос звучавший в его голове пока море летело на встречу, вопрос с которым он очнулся сейчас. За оранжевым бортиком плота была земля вернее он надеялся на это, хотя чайки орущие и мечущиеся на его головой вряд ли могли быть галлюцинацией. "Может быть рифы или атолл, где кроме песка и пары пальм нет ничего" - думал Дерек. И думал он так неспроста. За время скитаний на своем ярком резиновом судне ему довелось увидеть и то и другое. Аккуратно и медленно он протянул левую руку к борту и повернулся на живот. В этот момент плот опять швырнуло к берегу и он буквально животом ощутил, что наконец достиг берега. Подтянув ослабевшее тело, он сел и огляделся, на застывшем, на песчаном пляже. плоту. Пейзаж напомнил ему рекламную открытку турагенства, не хватало только загорелых туземок в парео и цветочных бусах. Все остальное было на месте. Огромный пляж-залив серпом уходил в океан, где по прихоти природы пересекался с торчащими из воды невысокими скалами. Увидев их, Дерек понял как ему повезло, очнись он раньше обязательно начал бы править плот и его бы растерло о камни, а там и под воду бы затянуло, он что-то слышал о водоворотах образующихся вокруг таких скал. Огромный зеленый массив начинался сразу же от пляжа и вероятнее всего уходил в гору, но отсюда было не понять. Опираясь на предыдущий опыт он не стал сразу же спускать лодку, но вытащил на берег, подальше от приливной линии. Ему показалось, что когда первый раз оглядывал остров сверху что-то блеснуло - это мог быть дом или даже город, надежда была слабой, и все же романтика читанных им в молодости книг брала своё. Тем более, что припасов кроме рыбы здесь было не взять, но даже на последнее у него не было приманки. "Да и в конце концов", - думал он про себя, - "нужно же идти хоть куда-нибудь!" У Дерека не было мяча, с нарисованным лицом, поэтому ему приходилось быть собеседником только самому себе. Иногда он замечал, что здоровый спор приводил к правильным решениям, это помогло ему выжить в течении двух недель, приблизительно, в открытом море. Страх подвести своего сына, не выполнить его последней воли, стал еще одним фактором выживания. В летнем лагере, куда его каждый год насильно возили родители, учили выживать в дикой природе, каким же наигранным ему казались теперь эти походы. Они учились готовить на костре, вязать узлы для преодоления гор и подавать сигналы морзянкой. Все это выглядело очень глупым для человека без спичек и фонарика, перед возникшей перед ним преградой, в виде огромной скалы, протянувшейся на километры влево и вправо. Сняв, наконец спасательный жилет Дерек аккуратно присыпал его ветками и землей, не забыв воткнуть палку на манер надгробия, чтобы потом проще было найти. Он полез наверх, цепляясь руками за неровности, благодаря случай, что те были достаточно велики, для его стоп. Где-то на середине пути, когда камень выпрыгнул из массива его сердце йокнуло, но руки удержались и мужчина продолжил восхождение. Перед ним было что-то вроде плато, идеально ровного и плотно покрытого тропическим лесом. Спустя пять минут он остановился и, удивленно воззрился на ровную колонну из металла высотой чуть выше метра, через каждые тридцать сантиметров до верха виднелись ряды отверстий направленных во все стороны. Штука была явно современной хотя ему было трудно понять её назначение. Поодаль виднелись еще металлические столбы которые рядами сходились к нескольким зданиям за сетчатым забором. Все это настолько неожиданно выпрыгнуло на него только вышедшего из леса, что Дерек не мог поверить глазам. Постройки тоже были из металла и больше всего напоминали домики из кубиков, окон не было нигде кроме вышки похожей на те, что строят в аэропорту. Когда он подошел ближе раздался вой сирены, притом настолько громкий, что заныли зубы, дверь башни отъехала в сторону и оттуда выбежал человек с перекошенным лицом, хотя было не расслышать что он говорит, было ясно, что Дереку стоит поторопиться подойти к нему, человек чего-то боялся. На мгновение мужчину посетила мысль, что тот может быть опасен, но оружия в руках не было, а искать кого-то или что-то на этом острове могло быть бесполезным занятием. - Скорей! - услышал Дерек, подойдя, - Они вот-вот включатся! - Кто? Мужчина с безумным взглядом усмехнулся и сказал: - Ты же их видел, роботы, конечно же, они здесь везде. Дерек за обе щеки уплетал мясные консервы, пока человек рядом рассказывал ему об острове, это вновь напомнило ему о лагере, в котором консервы были непременным атрибутом завтрака и обеда. - В пятидесятых годах на этом острове построили исследовательский комплекс, по совместительству являвшийся перевалочной базой для малой авиации, здесь они хранили запас горючего содержали небольшой гарнизон. Однако основным назначением базы была разработка военного снаряжения. Многие крупные изобретения в сфере автономного оружия были сделаны здесь. - Зачем Вы мне это рассказываете? - спросил Дерек прожевав очередную порцию. - Я невольно втянул Вас в одну историю. Видите ли, с того момента как Вы вошли в дверь башни обратного пути нет. Глаза мужчины округлились и он открыл было рот, но Джеймс, так представился светловолосый солдат, сделал движение рукой и продолжил: - Мы стали лидером во внедрении технологии автономной обороны и нападения, опередив, все другие комплексы. Это-то и сыграло против нас, - лицо мужчины помрачнело, - автоматические турели, автономные самоходные турели, беспилотные самолеты, в один из дней вся мощь обратилась против своих создателей. Он сделал паузу и Дерек спросил: - Вы здесь один? - Теперь нет, мой друг, и у меня, у нас есть шанс на спасение. Дерек, тебе повезло выжить только по тому, что на острове действует особый режим защиты. Активация оборонительных систем происходит ровно на пять минут в начале каждого часа, в это же самое время открываются двери всех зданий комплекса. Такая программа была загружена с удаленного сервера в центре во время её обновления. Она-то и погубила всех на острове. - Человек в форме улыбнулся. - Она станет и нашим спасением. - Объясни подробнее, и в конце концов, если ты сам все знаешь, почему не выбрался до сих пор? - Пять лет назад, когда все это случилось, нам оставшимся в живых, троим ученым удалось предотвратить детонацию базы. В центре, узнав про инцидент приняли такое решение и послали в центральный компьютер команду на самоуничтожение. Так вот, нам удалось отключить большую часть мощностей компьютера, но сигнал с нашего местного сервера все равно продолжает посылаться и его нужно сбрасывать по истечении пяти минут с момента открытия дверей, если этого не сделать, то не защитная система, а ядерный взрыв превратит тебя в воспоминания. Прости... Дерек насытился и молча слушал все, что ему говорил человек немногим старше его сына. Отчего-то ситуация в которую он попал, не казалась столь трагичной, как описывал её Джеймс. Возможно дело было в потере сына, и в недавней авиакатастрофе в которую он попал, но может быть дело было и в алкоголе, которого на складе базы было на десяток лет вперед если заниматься этим одному. - Ты говорил, что шанс убраться отсюда все же есть, - сказал он улыбаясь, - неужели воспользоваться им невозможно? - Для этого нужны два человека. - А нас сколько? И кстати, ты говорил, что Вас было трое... - Они погибли при первой попытке. Всего на острове существует три терминала, с которых возможна деактивация бомбы по одному на башню. Они пытались пробиться к ближайшему. У нас были рации и последнее, что они успели сказать, что дверь оказалась заперта. Автоматику что-то повредило, пока солдаты пытались сражаться с техникой. - Дела... А с третьей башней, в порядке ли там все или нет, тоже не известно? - Датчики показывают, что все двери открываются по всему острову... В этот момент зазвучала сирена, Джеймс даже не вздрогнул. Когда он подошел к пульту, Дерек встал рядом с ним и спросил: - А почему ты не попытался проскользнуть, заложить чем-нибудь дверь. В конце концов, спуститься через окно? - Как Рапунцель? - Джеймс усмехнулся и набрал команду из пяти клавиш - Нарушение контура приведет к принудительной активации роботов. А дверь... Он взял какую-то здоровую железку с пола и поднес к лицу Дерека, она была будто бы откушена металлическими челюстями. - Я пытался. Все серьезные инструменты и механизмы мы держали в центральном комплексе, до которого теперь путь заказан. - Теперь понятно, - согласился Дерек, - как будем выпутываться? И тогда они вдвоем, склонившись над картой острове начали обсуждать план своего спасения. С виду все было просто. По словам Джеймса нужно было лишь добраться до башни на другом конце, и тогда можно будет отменить взрыв, а затем уплыть с острова на резервном катере, если тот еще цел, ну или держась за надувной плот. Через пять часов, или вернее сказать пять сирен спустя дверь башни открылась и Дерек вышел на улицу солнце уже давно перевалило через зенит, а тропическая жара, которая могла осложнить и без того трудный путь длиной в сорок-сорок пять минут, спала. На его плече была сумка с припасами, которые были нужны лишь затем, чтобы перестраховаться, на случай если он не успеет и придется укрываться на берегу, пока роботы вновь замрут. На поясе был нож и рация, в руке была арматура, которая должна была служить посохом. Большую часть времени Джеймс заставлял оттачивать последовательность действий необходимую для отключения систему. Идти нужно было вдоль обрыва по которому он взбирался в самом начале, так как это был самый короткий путь, да и растительности на каменной подошве было меньше чем на остальной части острова. Через двадцать минут, Дерек заметил стоявшую вдали вторую башню, ту самую, чья заклинившая дверь убила двух товарищей Джеймса. Из-за расстояния он не мог видеть наверняка, но ему показалось, что башня накренена, а вверху нет стекол. Об этом он сообщил по рации и продолжил путь. Еще через десять минут он увидел стоящий у обрыва танк. Когда до него оставалось сотня метров, машина, зажужжала и развернула к нему свою башню. Мужчину прошиб пот и он не нашел ничего лучше чем броситься с обрыва и ухватившись за край замереть. Через пару минут машина смерти затихла. Одной рукой он выключил рацию, и тихо заполз обратно. Оставалось пятнадцать минут до конца, а танк придется обойти по большому крюку через бурелом, как сказал ему Джеймс на этих машинах стоят все типы датчиков, от звуковых до тепловых. Ползком он углубился в буш. Всего один раз его посетила предательская мысль спустится к пляжу и покинуть Джеймса с его роботами навсегда, ведь теперь у него был компас и он знал куда плыть. Он почти бежал, но заметив впереди столб-турель резко повернул обратно к обрыву помня историю с танком. Турель не подавала признаков жизни, но может и не должна была. Кто знает сколько из этих механизмов еще были живы и существовала ли та самая бомба? Башня была впереди, а время на исходе, оставалось только три минуты, до открытия двери. Дерек побежал, впереди не было видно ни турелей ни танков и он мог выложится на полную. Вдруг, резкий скрежет металла прорезал тишину и то место которое мужчина посчитал кучей мусора зашевелилось. Обдав все пространство пылью, что-то взмыло в воздух, замерев между ним и дверью. Миниатюрный аппарат диверсионного боя определял Дерека на свой-чужой. Мужчина же обливаясь потом, думал, что же ему делать, от такого не сбежишь просто так. Он решил рискнул и сделал очень медленный шаг вперед. Аппарат резко дернулся мгновенно снизился замерев в пяти метрах от его лица так, что теперь было видно вооружение "малыша". Было очевидно, что небольшой боезапас был компенсирован калибром. Дерек решил попробовать еще раз и сделал шаг, сервомоторы беспилотника зашевелились нацелив оружие ему в лицо. И тогда, он взял рацию, включил её и отбросил в сторону. Машина было дернулась в сторону мужчины, но привлеченная радиосигналом развернулась и подлетела к ней. До двери было метров двести. Дерек вспомнил как в старших классах отлынивал от физкультуры и в этот раз понял как же он сожалеет об этом факте, а потом он побежал. Сзади послышался писк, потом выстрелы, часть из которых просвистела рядом с плечом головой, смачно дзинькая об обшивку башни. Он как в замедленном кино, видел открывающуюся дверь, улыбка сама поползла на лицо и когда он в решительно скачке начал влетать в проем, стопу обожгла боль, которой он никогда в жизни не испытывал. Ввалившись в помещение Дерек хлопнул по кнопке механического закрытия двери и в неё ударили бьющие навылет выстрелы беспилотника. Оставалось ровно пять минут до активации, по условиям обозначенным Джеймсом, для успеха их плана именно Дерек должен деактивировать заряд в главной башне. Но его нога сильно кровоточила, нога почти сразу онемела. Он взял себя в руки и при помощи ремня пережал ногу. Долгие четыре минуты он скакал на одной ноге, по ступенькам, превозмогая боль и черноту в глазах. Ввалившись в кабину терминала он увидел мумифицировавшихся мертвецов. Отвалив одного из них, Дерек сел к терминалу и набрал комбинацию клавиш, после чего впал в забытье. Шорох рации заставил его очнуться поверхность из радиотрубок моргала и он взял её в руку. Говорил Джеймс: - Я знал что ты справишься. По-правде говоря, для человека с твоим везением ситуация не могла сложиться иначе. И тем более я удивлен, что ты не смог меня раскусить. Активировав код в башне ты запер себя, сменив меня. Спасибо тебе и... Прости. Джеймс зашагал вдоль обрыва к катеру, чтобы, наконец, сбежать с острова, который его пленил в течении долгих пяти лет. В глубокой задумчивости он не сразу заметил, жужжания неподвижно стоявшего впереди танка...

Во сне

Синева ночного неба была истыкана яркими, будто совсем близкими звездами. Такого неба, на котором можно было бы видеть ползущий, светлой змеей, млечный путь, Джейниз не видела давно. "Не городское небо" - была её первая мысль. Вторым пришло ощущение холода, от дунувшего по ногам ветерка. Она ощупала языком свой рот, чтобы убедиться, что точно вчера не пила. По-другому она не могла объяснить себе, почему находится на воздухе осенней ночью. Более непонятным ей показался факт, чужой одежды, точнее сорочки и отсутствие белья. Всё это пронеслось в её голове еще до того как она успела ощутить страх или панику. Потом до её носа донесся резкий запах, который она отличала от всех прочих еще со средней школы. Для неё он означал: много боли и слез. Это был запах мужского пота. Скосив глаза влево, она действительно увидела мужчину, улыбающегося или скалящегося, стоящего всего в паре шагов от неё. Восприняв её взгляд, будто сигнал к действию, полуголый мужчина, чем-то смахивающий на индейца своим облачением состоящим из каких-то косточек и перьев. Образ северо-американского дикаря улетучился, уступив место средневековому европейскому варвару - у молодого парня были светлые волосы и, кажется, голубые глаза. Он был совершенно нереален, поэтому, Джейниз тут же поняла, что спит. Меж тем юноша приблизился к ней вплотную, лежащей на каком-то лежаке, когда она попробовала, встать, то поняла, что связана, почему-то до этого её путы не ощущались, видимо из-за того что они затягивались от движения. Воин достал нож и быстро заговорил, но Джейниз не могла его понять, то ли из страха, то ли оттого, что его речь состояла из путанного произносимого на птичий манер подобия старой латыни, вроде, изучавшейся ею, в колледже. Взгляд на нож, рывок руками и вот уже паника начала захлестывать её разум, а спустя мгновенье из её горла начал рваться визг. Лицо воина скорчилось, он непроизвольно отшатнулся, а Джейниз рванула веревки еще сильнее и те с треньканьем порвались. От неожиданности она треснула себя рукой с остатками пут по животу. Джейниз уже позабыла, что полминуты назад, считала все окружающее сном. Развернувшись набок, она ударила стоявшего всего в шаге ошалевшего парня, отшвырнув того в кусты. И бросилась наутек в черный ночной лес. Холодная трава хлестала по лодыжкам, цепляясь за подол, мягкая будто пропесоченная земля ползла под ногами, но Джейниз буквально летела вперед. Сердце возбужденно ухало и к её мгновенно вспотевшему лицу налепились волосы, которые она, впрочем, не стал откидывать назад, боясь замедлиться. Она чувствовала себя мультяшным зайцем несущемся от волка, впрочем позабыв, что в мультфильмах про волков, зайчат рвут на части. Через некоторое время её, в общем-то, неподготовленные легкие начало жечь огнем, и она подумала, что нужно спрятаться и передохнуть. Зайдя за вишневый куст она почти упала и свернувшись калачиком, она впала в забытье. Вдруг, ночь прорезал рык, похожий на львиный. Джейниз вскочила на колени и стала смотреть в том направлении, откуда пришла. Рык не повторялся, только все вокруг, как будто бы притихло. Темнота приобрела особенный контраст: синий цвет неба, черный цвет всего остального. Что-то шевельнулось слева-впереди, но переведя туда взгляд, Джейниз увидела лишь дрожащую травинку, так обострилось у неё зрение. Послышался свист, особенный, такой же как звук хлыста. Девушка подняла голову и увидела черную тень огромной кошки летящей над кустом прямо на неё. Поистине огромный зверь напугал Джейниз и, когда она пыталась встать ноги отказали, она поползла назад, наткнулась рукой на обломок сухой ветки, вскрикнула и упала на спину. Все произошло очень быстро. Кошка в полете скрючилась и, будто отбросила в разные стороны шкуру, разом превращаясь в человека со светлыми волосами. В метре от земли мужчина вытянул когтистую лапу щелкнув когтями так, что нижняя часть сорочки разлетелась в лоскуты. Она упал на нее выставив по сторонам от тела руки и ноги. Все его тело дрожало, капли пота кое-где упали на сорочку. Воин был совершенно голым и его особенно мужественная часть торчала между ног Джейниз. Не понимая, что делает она, подалась вверх, так что они соприкоснулись телами. Мужчина отозвался на её движение, слившись с ней, он начал ритмично двигаться, постепенно ускоряясь. Джейниз обняла его руками ниже спины, впиваясь своими маленькими ноготками от удовольствия... Послышался дикий писк, назойливый и сильный, он заставил девушку открыть глаза и обнаружить себя крепко прижавшей к себе огромное одеяло. Будильник прервавший её столь странный сон разрывался писком уже по- видимому около минуты потому, что стоило ей протянуть руку, как тот замолк. Она свесила ноги с постели и почувствовала себя очень проснувшейся и мокрой во всех смыслах слова. Сон еще был где-то рядом и отзывался в некоторых частях тела, да так сильно, что даже пойдя в душ она не смогла успокоить себя. - Это все от одиночества, - сказала она, поглаживая себя под теплыми струями. Её отношения патологически не клеились в отличие от всех окружающих мужчин, которые едва оказавшись в постели выпархивали оттуда еще до рассвета, что, впрочем помогло ей получить теплое место на своей работе, где её с утра ждала подготовка к семинару для сотрудников. Полученное в весьма строгой семье воспитание не позволяло ей жалеть себя, и весь нереализованный потенциал, Джейниз пускала в различные нововведения, которые почти всегда оказывались дельными. Она была трудоголиком. Но сегодня вечером, она твердо решила оторваться на полную, иначе ей грозил нервный срыв. Разгребая спам на почте, она открыла письмо с предложением посетить бар с каким-то диким длинным названием и поняла, куда отправится. Конечно же это была заурядная забегаловка с раскрашенными стенами в испанском стиле и неоновыми лампами по стенам. Музыка играла громко, ди-джей, весьма вяло, отрабатывал свой гонорар, но был вполне хорош собой. Дождавшись когда он пойдет в туалет, Джейниз схватила свой клатч поправила платье и поймала его на выходе, когда он говорил с кем-то по телефону, вид у него был деловой, так что вряд ли на проводе девушка, решила она и выхватив трубку ловко кинула ту к себе в сумочку и, захлопнув наигранно медленно побежала обратно в зал. Он нагнал её в коридоре и прижал сильной рукой спиной к себе. Это напомнило ей сон и очень сильно возбудило. Мужчина, растеряно глядя на неё, попросил отдать телефон. Она ответила: - Я дам тебе даже больше этого, - и провела своими ягодицами снизу вверх по его ногам. В баре, ди-джей представился Марком и угостив, её голубым коктейлем сказал, что он из Италии. Не запомнив ни единого факта из его биографии очаровательная шатенка часто страстно целовала его и скользила по нему руками, все больше пьянея. Когда она привела его домой, то едва стояла на ногах, все больше отдаваясь его весьма неуклюжей ласке. Дальше все пошло по обычному сценарию, в котором ночь сменилась рассветом, а страсть усталостью. Она проснулась от того, что щелкнула дверь, но, даже не открыла глаз, а просто перевернулась на бок. Рабочие недели понеслись одна за другой, похожие весьма суетливые: командировка в соседний город, в открывшийся филиал, разбор бумаг за год работы, подбор помощницы, увольнение новой помощницы. За всей это суетой Джейниз ни разу не вспомнила про ди-джея-итальянца, больше похожего, по её мнению, на араба -переселенца в своем спортивном костюме. И вот однажды, она сидела в офисе и вдруг почувствовала подкативший к горлу ком к горлу, Джейниз едва вся позеленев едва успела пронестись через помещение до туалета, где её буквально вывернуло наизнанку. Взрослая сотрудница из её "подруг по обеденному перерыву" пошла за ней в туалет и терпеливо ждала пока та выйдет, чтобы весьма едко в чисто женской манере предложить помощь, а заодно поинтересоваться, не ожидает ли её подруга пополнения в семье. Хлопнув себя по лбу, Джейниз выругалась и буркнула, что "не знает, чего ожидает". В больнице её врач сказал, что срок составляет два месяца, а это означало что внутри неё подарок от кареглазого ди-джея. Вечером она созванивалась со своей мамой, долго плакала в трубку, потом слушала мамин плач, успокаивала. В конце этой беседы Джейниз решила, что оставит ребенка, благо, что в отличие от других матерей одиночек, она могла позаботиться о себе. Вставал щекотливый вопрос с начальством, которое уже "невзначай" звонило и интересовалось, за что благодарить. видимо, следовало её коллег. Собравшись с духом, она вошла в кабинет директора, и начала разговор, заранее готовясь к истерикам и крикам, но, на её удивление мистер Бенн был любезен и спокойно принял, будущий декретный отпуск посоветовав поберечь себя, напоследок фривольно шлепнув рукой чуть ниже спины. Дни побежали еще быстрее: наблюдение у врача с бесконечными тыканьями пальцами в омерзительных перчатках, работа с её сюсюкающими сотрудниками, группа для подготовки рожениц, а потом опять по кругу. К середине девятого месяца она не слишком была похожа на обычных в её положении женщин, расползшихся как медузы внутри танковых чехлов в цветочек. Оставив работу уже на пятом месяце она боялась войти во вкус безделья, а потому открыла для себя йогу и дыхательную гимнастику. Теперь беременный вид придавал только живот. В целом она радовалась своему состоянию, хотя и понимала, что теперь её шансы "найти мужика" близки к абсолютному нулю. На тридцать девятой неделе, она вызвала неотложку, и оказалась на родовом столе. Последующие часы добавили дежурившим около неё санитарам парочку новых фраз совершенно нецензурного содержания, а Джейниз нежелание идти на такую отчаянную штуку как роды еще раз. Наконец, обессиленная она услышала вопль. "Мальчик" - сказала медсестра и обтерев подала его матери. Джейниз побледнела: глядя, на неё с какой-то невероятной злобой, смотрели голубые глаза. В них и в миниатюризированных чертах лица, она узнала напавшего на неё во сне, оборотня.

Герои из подворотни - Леонид

Моё утро начинается с зеркала. Обычного заплеванного зеркала напротив моего окна, прямо на голой, неаккуратно замазанной стене. Я беру кружку дегтеобразного кофе и сажусь наблюдать за собственным отражением, выдающем, по воле моей фантазии, удивительнейшие вещи.
В детстве я даже воображал, что именно оно нашептывает мне, те сонмища страшных историй, что писательской рвотой выходят на бумагу, и пачкают её не давая и шанса пройти историям с позитивным сценарием. Возможно тому служит и тот пейзаж, что я вижу за окном - напыщенный господин, располагается в воздухе,  под ним мусорные кучи, преимущественно металлического характера, особенно много холодильников. По боками неаккуратно замазанные бойницы окон. Сверху туманная бесконечность сомкнутых многоэтажек. 
Кому-то интересен телевизор, кто-то принимает порции котиков на ю-тубе, мне же достаточно выглянуть в окно. Темнота привлекает молодых ради быстрого секса, хотя готов поклясться, пару раз, девушки отлично знали о моём присутствии. Бомжей и других маргиналов, мои владения влекли для разборок, в качестве места удовлетворения естественных нужд или, иногда, как временное место жительства. Впрочем в последнем случае, всё заканчивалось первым - разборками, и вооруженные осколками стекла и железа, несчастные кромсали друг друга.
Меня можно назвать циничным человеком, ведь никогда я даже не пытался кого-то спасти, хотя и замечал не раз, обращенные в мою сторону досадливые взгляды полицейских.
Так я и жил напитываясь миром за окном, получая гонорар за описание ежедневных кошмаров из-за заоконного мира. До одного дня.
Бессонница, целую неделю не было и намека на блаженное забытьё. Я начинал беситься, тем более от того, что не мог работать. Даже традиционная муза в лице бутылки абсента, совсем не помогала, трезвея, загнанным зверем, я носился из угла в угол, боясь ответить, на раздражающе громкий телефон. Со дня на день издатель мог придти ко мне домой. Мерзкий старикашка был до крайности заботлив и мил, в своём беспокойстве о собственных инвестициях.
И тогда я вспомнил о своём коте, вернее о том успокоительном которое покупал для него. Сам кот, почил уже давно, соскользнув с подоконника, во время грозы.
Поначалу, средство не подействовало, видимо, из-за вышедшего срока годности, однако стоило мне встать – весь мир покачнулся, и лицо встретило пол. 
Сон, который я увидел, был невероятно реалистичным, но очень сумбурным. Маленькая девочка в ярко-голубом платье, заляпанном кровью, тянула меня за руку. Лицо искажено болью, а губы шевелятся, но я не слышу её. Она видится мне как будто сверху, а потом, кто-то другой, сильный разворачивает к себе. Мне запомнились длинные пальцы с когтями и кровь, много крови.
«Утро» было тяжелым, слышались тяжелые удары в дверь, крики, нечеловечески кружилась голова во рту привкус рвоты и металла.
- Лёня, открой, я знаю, что ты там! - басил Яков Георгиевич, почти умоляюще.
Ему вторило дребезжащее сопрано, престарелой соседки, с вечными бигуди в фиолетовых волосах.
Потом они затихли на моей лестничной клетке возник новый голос, сосед снизу по имени Игореша, как заискивающе называли его все жители дома. По обычаю он бывал либо нетрезв, либо с похмелья, ни одна из ипостасей не сулила мира.
Через миг несчастная дверь висела на остатках нижней петли. Влетевшие в комнату соседи, сгрудились вокруг меня. Потом был звонок в скорую, хотя и кое-кто настаивал на милиции, для "тщательного расследования". Меня погрузили в белый катафалк, как есть, в драных трусах и блевотине в волосах. Привезли в стационар, где я пролежал в приёмном покое добрых четыре часа. 
Вся эта не слишком приятная история растянулась на недели, в которые, благодаря заботе моего литературного агента, я, работая с ноутбука, дорабатывал приторную историю о новой золушке. Врачи осторожно расспросили меня, подозревая подростковый суицид в причинах моего плохого самочувствия, а узнав правду, лишь покрутили пальцем у виска, прописав по моей просьбе курс барбитуратов.
Я вернулся домой к своему окну и поганому кофе похудевшим измотанным, о все-таки довольным, ведь спал теперь как убитый, без единого намека на кошмары. 
Подворотня под моим оком жила привычным циклом, собирая урожай из облегченного поведения дам и таких же отчаянных мужей. 
В тот вечер, я, поначалу, не придал внимания возне и крикам за своим окном, а потом, решил все-таки подойти. Всё изменилось за мгновение: огромный мужик тащил высокую хорошо-одетую девушку, а на его руке висела девочка, в ярко-голубом платье, крича, чтобы тот отпустил её маму. Не было сомнений, то была девочка из моего сна. Не зная, что делать – я завис. В итоге схватив, подаренный охотничий нож, вдруг, понял, что не успею, пока буду оббегать дом, всё уже произойдёт. Решение нашлось справа от меня, старая пожарная лестница на соседнем балконе. Надев кеды, я отчаянно прыгнул, отчего нож, выскользнул из моих штанов вниз. К счастью звук его падения не был замечен.
Внизу было скользко, мерзко воняло, а нож плотно вошел в слипшийся ком из разнообразного мусора.
Преследуемые мной, ушли вперед, но слышались их крики. Я побежал, в очередной раз, проклиная свою физическую немощь.
Впереди был свет, моргающий свет флуоресцентных ламп. Остановившись отдышаться, я заметил, что крики прекратились. Заспешив вперед, я, вдруг вылетел на освещенную площадку, где на другой стороне разыгрывалась драма: огромный мужик прижал ту самую девушку, задрав её ногу, другой рукой отбрасывая маленькую девочку. Трагедия разыгрывалась с ужасающей скоростью. И я решил броситься на мужчину сзади и даже достал нож. Но раньше, чем я успел что-то сделать, тот заорал, я видел лишь, что девочка в голубом платьишке бьёт своим маленьким кулачком куда-то в районе пояснице, куда удалось достать. Вдруг, из-под рук девочки показалась кровь, мужчина осел и молодой девушке без труда удалось столкнуть того на землю. Она поправила прическу и посмотрела в мою сторону, пока девочка обшаривала огромный труп. Считанных мгновений мне хватило, чтобы понять, что произошло, и что будет дальше. Я побежал, отчаянно и быстро как-никогда, из головы не уходила картинка: обрушивающаяся туша, убитая маленькой девочкой, тем более, что именно её я видел во сне. Мне не повезло, спустя метров двести, боль вошла в спину, между лопаток, отчего я упал и пополз. Девочка догнала меня и встала на пути, у неё была очень милая красивая улыбка, рубиновые капли падали с её платья передо мной. Я упал ничком а асфальт и умер…
Маленькая девочка в ярко-голубом платье, заляпанном кровью, тянула меня за руку. Лицо беззаботно, а губы шевелятся и я слышу её: 
- Попался!

Проснувшись

Поначалу, я подумал, что ослеп, ведь даже открыв глаза, наткнулся на полнейший мрак, но, повернув голову, понял лежу на деревянном полу  дома, сквозь щелястую крышу которого едва видимо прорезывается свет очень далеких звезд. хмыкнув, поднялся и тут же покрылся гусиной кожей от пробежавшего между ног ветерка, кто-то затащив меня сюда избавил еще от одежды, по внутренним ощущениям ничему кроме искусного грабежа я не повергся, хотя, кто знает сколько здесь валялся, мне видимо очень повезло, что руки и ноги не оказались, связаны, как это демонстрировалось в сотнях глянцевых фильмов, со стероидными главными героями. в углу обнаружилась мешковина, из которой я соорудил себе тогу, закрепив её на своем плече. больше в этом сарайчике не было ничего, то есть буквально: вообще ничего кроме куска ткани в помещении размером с каморку папы Карло  даже двери. выйдя в проём, ничего обнадеживающего не увидел, только пожухшие стебли какого гигантского злака, вокруг, вернее сказать, я стоял посреди поля созревшей кукурузы, или чего-там-бывает-еще. логично, рассудив, что тот кто меня сюда затащил, может вернутся и передумать с пытками и помилованием,  я решил убраться поскорее. в школе мой мечтательный преподаватель по астрономии много рассказывал о созвездиях, а потому я без особого труда нашел свой север и побрел вперед, тихо скуля и чертыхаясь - ведь обуви на мне не было, а осенняя колючая трава вокруг была, вынуждая меня воображать из себя какого-нибудь дервиша или йога. я рассказываю об этом так подробно, но лишь оттого что под действием, на грани паники, страха самого запомнить каждую деталь той злосчастной ночи. спустя примерно пять минут, я услышал, шум пролетевшего авто в направлении своего пути и пошел бодрее, начав мурчать себе под нос "катюшу". вдруг, что-то быстро пролетело справа от меня, достаточно крупное чтобы уж никак не оказться полевой мышью, потом оно пролетело слева от меня куда-то вперед, и затихло. сердце моё гулко застучало, не давая даже воздуху спокойно проходить в мои легкие, кроме того спокойно дышать не хотел и я сам боясь себя выдать. трава вокруг предательски шелестела под ногами, а потому, мне ничего не оставалось, кроме как двигаться с порывами ветра, как заправскому монаху храма шаолинь. спустя минуту я увидел, то, что так меня напугало, на проплешине посреди поля сидел какой зверек похожий на лисицу и прижав лапой к земле раздирал какого мелкого зверька, нисколько не смущаясь моего присутсвия рядом. я продолжил свой путь совершенно успокоившись и уже скоро вышел к дороге, старой в выбоинах, каковой и можно было ожидать в такой глуши. вдалеке тут же показались фары какого-то легкового авто неспеша приближающиеся ко мне, я ждал. водитель не сразу остановился, несмотря на мои подпрыгивания размахивания руками, впрочем его можно было понять: ведь на мне не было ничего кроме непонятного куска тряпки. когда я подошел к старенькой тойоте, водитель небрежно поинтересовался: 
- далеко ты собрался? 
- собственно, я не знаю, - увидев, что водитель собирается тут же уехать я поспешно договорил - где я.
по округлившимся, глазам водителя я понял, что он уж точно меня бросит здесь, но он, вдруг, громко и расхохотался:
- ну, ты и гулять приятель, совсем видать хорошо принял! - и он продолжая ржать, кивком показал мне: "садись".
я запрыгнул на переднее сидение натягивая, на колени своё импровизированное платье, что вызвало у моего добродетелся новый приступ хорошего настроения:
- что ты жмешься? мы ж с тобой оба мужики. - новый взрыв хохота, я начал подумывать, что он принял на грудь чего покрепче и мы угодим в первую же встречную опору, которых к счастью нам не встречалось, такая была глушь.
я решил повторить свой вопрос, не ожидая впрочем на него никакого ясного ответа:
- Так где мы все-таки? 
- Ты чё? Правда не знаешь, ну, ты даешь, - посмотрев на меня он медленно проговорил - в России мы, под Сызранью, а едем сейчас к тетке моей там же тебя мы оденем накормим, а с утра выгоним, идёт?
- Сызрань... - попробовал я на вкус название города, вдруг осознав, что ни название города, ни, предположительно страны мне ничего не говорит видать здорово меня шандарахнуло, ладно хоть язык я понимаю, и то повезло. - А ведь я вчера не помню что делал и кто такой тоже, - пробормотал я себе под нос.
- Ну ничего, -  ласково сказал мужичок - в баньке отпаришься, поспишь, а там и себя найдешь.
Качаясь на ухабах дороги я задремал.

Горацио

Голубой свет был повсюду, отражался от осклизлых стен. стыл, в изрядных лужах, был самим небом, и оттого еще более аппетитно смотрелась на нем сырно-желтая луна.
Ашка встряхнула головой: "Нелепо думать о еде в то время, как тебе быть может, и есть-то нечем будет через жалкие минуты". Она еще раз дернулась. Однако её немилосердные знакомые хотя и держали с виду небрежно, руками обладали крепкими. Один из них, рыжий, скосил взгляд и ухмыльнулся:
- Ты чего затихла-то? - а потом уже тише самому себе - смирилась, или выжидает?
Глаза Ашки лихорадочно метались будто пытаясь в закоулках найти не менее сильную фигуру, которая станет её принцем и, как ей показалось на мгновенье в нише кто-то стоял, но спустя миг, когда они прошли через это место там был только мусор.
Прошагав до конца проулка - торца многоэтажного панельного муравейника рыжий и его громила-друг отпустили её руки, разойдясь к проходам, окончательно сокрушив все надежды.
- Раздевайся!
Ашка облегченно вздохнула: "Так они по ЭТОМУ делу, можно было ожидать чего похуже". И она скривив покорное личико спустила платье и белье на асфальт, фривольно изогнувшись, она была готова к долгой безынтересной ночи полной избиений и эгоистичного секса с двумя громилами. Вдруг, что-то в лице Рыжебородого, её напугало так сильно, что все волоски стали дыбом, инстинктивно развернулась. чтобы бежать, но, перед ней была лишь стена. Нож, простым отточенным движением прошел между ребер заставив сердце рвать само себя о зазубрины видавшего виды орудия.
Ашка начала исходить судорогой, а изо рта пошла розовая пена...
Громила, довольно ловко извлек розовую печень молодой девушки и тут же запаял в вакуумный пакет.
- Пора валить, - медленно произнес он - и каким-то бессознательным движением прикрыл платьем развороченную спину Ашки.
Тяжело и долго выдохнув, Горацио отделился от стены и посмотрел вслед уходящим
потрошителям, они не оглядывались. "По-видимому их не особо мучает совесть, это и к лучшему" - подумал человек в сером поблескивающем плаще, из чего-то напоминающего целлофан. На руках были кожаные перчатки, волосы убраны в беретик. Примерившись, Горацио ткнул металлической палочкой в рану на спине и извлек оттуда оттуда небольшой комочек плоти оставшийся лишним после грубо-проведенной операции, который был помещен им в слабо флюоресцирующий раствор колбы с металлическими ободками. Далее Горацио осмотрел рану на задней стороне грудной клетки, нимало не церемонясь, он влил туда дымящийся розовый раствор тут же вспенившийся со слизистыми останками свернувшейся крови.
Он в очередной раз вздохнул, и отстранившись от тела молодой женщины, сел прямо на асфальт, поднес руку к лицу, снял перчатку, а за ней и берет встрепывая, вспотевшие светло-русые волосы.
Его родная реальность представляла собою недалекое будущее, то самое воспеваемое будущее, где нет ни болезней, ни голода, ни тем более войн. Мир Горацио стал таким в результате открытия технологий телепортации, позволившим массово обеспечить людей всеми благами. В первое время это послужило огромным толчком к развитию технологий, люди омолаживались, летали на другие планеты устанавливая там точки мгновенного перехода, что позволяло обеспечить всю Землю ресурсами в ограниченном объеме, за 500 лет люди продвинулись, как цивилизация, также далеко как все 60 тысяч лет существования человеческого вида. Старея люди создавали собственных клонов и продолжали жить в их телах, что закономерно снизило рождаемость, а потом и вовсе превратило акты беременности и естественного рождения в не модный болезненный признак совсем уж отсталых стран. Женщины предпочитали сохранять свои тела в манекенном великолепии, до старости отдавая свою грудь, лишь взрослым мужчинам.
Горацио вздохнул еще раз, и отхлебнув светящейся жидкости что-то посчитал про себя пошевелив губами, извлек изящного вида маленький пультик управления временем, сжал в руке, потом еще раз, на ладони оказались, две миниатюрные таблетки, которые он спрятал во внутренний карман. Действовать нужно было быстро и он достал из кармана еще одно хитрое устройство которое положил рядом с собою сразу же включив. Пространство вокруг окрасилось молочной белизной.
Недвижно лежавшая, Ашка сначала вздрогнула всем телом, а потом медленно со свистом и хлюпаньем, она зашлась кашлем выплевывая розово-коричневые ошметки. Прокашлявшись, она, продолжая лежать на боку, провела по белой поверхности рукой испачкав руку в уличной грязи. Горацио сделал шаг в её сторону, отчего совершенно нагая девушка ойкнула и резко присев попыталась прикрыться рваной тряпкой ранее бывшей её же платьем. Улыбаясь молодой человек в комично-старомодной одежде сделал еще шаг, Ашка в ответ вскочила, отползая, наткнувшись попой на что-то холодное и острое.
- Не бойся, я не причиню тебе зла.- произнес хрестоматийную фразу Горацио, слегка краснея. Не то, чтобы он не видел до этого голых женщин, но мало кто из них тщился прикрыть свои прелести.
- Кто... ты, - запинаясь спросила она - что со мной произошло?
- Всё что было прошло, ты была - очередной смущенный вздох - мертва.
Он выдержал паузу и продолжил:
- Ты пойдешь со мной?
- Куда? Зачем? Ну, то есть конечно же, да, но не мог бы ты одолжить мне свой плащ - зарделась она - здесь слишком холодно...

История из возможной реальности анонс-отрывок

...Я целый год не видел никого из людей. Я уже целый год не произносил ни единого слова. Я даже прикоснулся прямо сейчас своим языком к небу чтобы проверить что он у меня есть, от этого стало очень смешно, в конце концов я же могу чувствовать вкус пищи. Конечно же питательный раствор это не совсем пища. Даже совсем не пища. Как можно называть едой, ту безвкусную белесоватую кашицу которую мне удается получить из немногих оставшихся рабочими трубок системы жизнеобеспечения комплекса.
И все таки отсутствие людей меня напрягает гораздо больше, безусловно за целый год мне удалось найти следы их деятельности или... мумифицировавшиеся в хлорированном воздухе трупы аккуратненькие такие заснувшие тельца от которых приятно пахло мылом, но никого живого. Один земной писатель когда-то написал: "Если нет голосов извне, начинаешь слышать голоса изнутри." - как-то так он писал, и он полностью прав он не писал только, что с каждым днем будет становиться все больше. Еще он не писал что эти самые голоса будут играть спектакли в голове и даже вне её. Целых два раза я сломя голову бежал за людскими голосами которые приводили к стремяшимся в бесконечность шахтам. Может быть я уже бы покончил с собой, сорвавшись в одну из них, но одна мысль всегда тормозила. 
Ведь повсюду были камеры, и не обычные дешевые камеры для супермаркетов показывающие черно-белую картинку, напротив это были противовандальные камеры со встроенным микрофоном. Кто-то был на другой их стороне. Или нет?

Рассказ большого человека

Что будет с человеком, у которого украли смерть ? Вы когда-нибудь задумывались об этом вопросе, или хотя бы о Смерти вообще ? Полагаю, что он, вопрос, большинство из Вас - жизнерадостных "проживальцев" никогда не заботил. В конце концов, многие придерживаются фаталистичных взглядов: "Будь, что будет все равно ничего не изменить".
Я тоже так думал, пока однажды не заболел. "Ужасное" - так врачи определяли мое состояние прикованного к постели человека, опутанного дюжиной капельниц, подключенного к непрестанно пикающим аппаратам. Самое мерзкое в этой ситуации было, то, что врачи никак не могли поставить правильный диагноз, как только они начинали лечить от гепатита, у меня проявлялся ревматизм и так по кругу. Я пролежал больнице около полугода, прежде чем мое измученное терапией тело смогло излечиться.
В день моей выписки друзья устроили грандиознейший праздник, на котором я из-за слабости не смог присутствовать. Мои врачи назвали причиной моей болезни, исключительный природный феномен у меня отсутствовала вилочковая железа. "Просто удивительно, - говорили они - как он смог дожить до стольких лет".  Меня этот факт нисколько не удивлял, более того он вообще не вызывал никаких эмоций.
Однако по прошествии пары месяцев, я набрал все сброшенные килограммы веса, щеки мои порозовели. Бодрость и легкость вот, что я ощущал. Я даже получил повышение на работе, с которой меня хотели уволить из-за столь продолжительного больничного. Когда спрашивали в чем же секрет моего чудесного возвращения к жизни, я отвечал: "Диета  и утренние пробежки". На деле же я едва успевал на работу из-за того что слишком поздно вставал, питался фаст-фудом в перерывах, а в выходные не обходилось без пары упаковок пива. И, тем не менее, я чувствовал себя лучше день ото дня.
По большим праздникам в нашей фирме было принято устраивать корпоративный отдых - день, когда все сначала шли в какое-нибудь спортивное заведение: боулинг или даже в бассейн, а потом надирались в кафе, которое держал старший сын нашего босса. И вот однажды было решено пойти на пейнтбол, знаете это такое место, где все стреляют друг в друга разноцветными шариками с краской, а потом все обляпанные ею, как картина Пикассо фотографируются вместе. Так вот, я умудрился подстрелить каждого кого смог найти, оставшись чистеньким в прямом смысле этого слова. Помню, тогда мой друг с работы сказал, что у меня совершенно животное чутье, а шеф злобно процедил, оттирая синюю краску с лица, что надо было мне идти в армию при таких задатках.
Этот случай, точнее то, что я почувствовал во время игры, заставило меня о многом задуматься. Я записался в спортивный зал и уже через месяц без всякой химии получил железные рифленые мускулы, при этом занимаясь вполсилы. Вся еда, которую я ел, усваивалась на сто процентов, и совсем не уставал. Тоже с памятью - я даже смог вспомнить имя той девочки, которой дарил вырванные с корнем одуванчики в ясельной группе детского сада.
Новые и новые эксперименты, на которые побуждал меня интерес к свойствам тела, выявили музыкальный слух и вполне приятный голос. Что конечно привлекло вереницу женщин мою постель, конечно же, каждый день новых, так как побывавшие со мной находили меня слишком необузданным. И вот настал день, когда я кинул на стол своего шефа заявление об уходе и закрыл за собой дверь, не дав ему сказать и пары слов. Моя страховая компания отсудила у департамента здравоохранения огромную суму денег за то, что те "чуть не убили" меня попытками безрезультатного лечения.
Я купил себе вызывающе раскрашенную машину у своего соседа по дому и поехал на юг. Там я планировал снять небольшой домик заняться какой-нибудь расслабленной работой вроде писателя или банджо-мена в ресторанах и кафе. Сегодняшний я, никак не мог понять, как можно было работать с утра, до вечера теряя столько времени в каком-то мелком городке за малюсенькую зарплату. Впрочем, денег сейчас почти не требовалось, ведь я не был голоден почти никогда, а семью я не завел раньше и не собирался делать этого впредь. Любовь меня не брала за трепетное сердце, мною двигала страсть,  и прежде всего к новым ощущениям. В ранней юности я зачитывался романом о Дориане Грее, и именно с этим персонажем я себя инициировал сейчас. Что и говорить - атлет без единого прыщика на всем теле с приятным баритоном, в общем, нарциссизм мною завладел окончательно...
Через некоторое время столичное издательство опубликовало мою книгу, к слову удачное переложение Бальзаковских камерных историй на современный манер. Это был триумф, позволивший мне забыть нужде, а также купаться в славе. Впрочем, меня это не радовало долго, поскольку издательство хотело еще книг, и конечно в том же самом жанре, а на мой ящик стали приходить письма от злопыхателей.
Тогда я начал пить, много и сильно, так как малое количество меня попросту не брало. Закончилось все тем, что однажды меня еле стоящего на ногах ограбили, зачем-то предварительно несколько раз пырнув ножом в легкое. Я опять оказался в больнице, но лишь на сутки, мои раны сами собою затянулись, заставив набожную медсестру лепетать о каком-то там божественном чуде. Признаться, этот случай меня настолько озадачил, что я разом потерял интерес к алкоголю. Я сел в свою раскрашенную колымагу и поехал к своему другу по переписке, который по совместительству являлся моим литературным агентом. Предупредить о своем визите я догадался его уже стоя под его окном.
Дверь в его квартиру открылась оттуда выбежали две растрепанные улыбчивые барышни, за ними вышел мой друг, кутаясь в теплый ворсистый халат. Когда он слушал мою историю и смотрел на розовые рубцы ножевых ранений, он мне не верил, попивая что-то едко пахнущее из огромной кружки. К слову он был адептом какой-то фирмы занимающейся продажей биодобавок и постоянно пытался меня на них "подсадить" Я встал и не торопясь прошел в кухню схватил огромный нож, про себя уважительно отметив его отличный баланс. Мой друг испугался, что я по его словам могу: "Ради смеха сделать себе харакири". Но я просто порезал свой палец глубоко, до кости. Выставил руку над раковиной и спустя пять минут мой пораженный друг увидел такой же, как на теле рубец. "Да, тебе в цирке надо выступать, если бы сам не видел, не поверил бы".
Так посидев пару дней у него на квартире просмотрев кучу всякой мерзости в интернете и испытав меня на прочность еще несколько раз. Набрели на вполне логичную в моем случае идею о собственном шоу. Вроде тех, в которых дурят людей с протыканием мечами, только по-настоящему и как я выразился: "В сорок раз опаснее".
Нашлись знакомые, которые помогли пробиться на существующее, без преувеличения, в каждой стране "Шоу талантов". И все закрутилось, уже совсем скоро рейтинги моего шоу были заоблачными, а написанную пару лет назад книгу опубликовали еще раз тиражом в несколько миллионов штук.  Меня стали называть "Человек-Рана".
В этот момент у меня появилось множество друзей, в том числе и знаменитых политиков, из тех, что ищут возможности для пиара на всем. Мой друг как один авторов шоу стал получать бешеные деньги и тут же погряз в женщинах  и кокаине - вечном спутнике творческого и богатого человека, но я совсем не огорчался. Я начал ощущать потребность в чем-то большем, чем слава и деньги, появилась та же тоска, из-за которой я чуть не спился. Мой новый товарищ - губернатор и сибарит предложил выставить себя мэром своего родного города, сказав, что это поможет реализовать себя больше чем телевизионное шоу или распевание песенок.
И, конечно же, мне сопутствовал успех, мой раскрученный ящиком портрет пришелся людям по-нраву и я стал градоначальником. Не сказать, чтобы меня это как-то порадовало, ведь оказалось, что большую часть работы творят за меня куча мелких людей или фирм подрядчиков, В основном мне приходилось улыбаться в камеры читать текст с бумажки и целовать детей. Я прекрасно понимал, что выше по лестнице не будет ничего нового. Тем не менее, я был переизбран три раза. Да и вообще начало приходить понимание, что, чем бы я ни занимался все одинаково и однообразно утыкается в потребности людей вернее их удовлетворение в моем случае это потребность в зрелищах...
Вот тогда-то я задумался, а что же будет, и вообще смогу ли я умереть ? Ведь у Дориана был портрет, а у меня ? Что меня ? И могу ли умереть и как это сделать ?  Мне не вредит ничто, за время моего телешоу я перепробовал все: ножи, кислоту, огонь... Одним словом я - бессмертен.  На моей голове в 50 с небольшим лет нет ни одного седого волоса, ни одной морщинки на моем лице.  Но я очень устал, не физически, разумеется. Я помню каждое событие своей жизни деталях.
И вот он мой самый главный вопрос: Что будет с человеком, у которого украли смерть ?