Остров

Спасательный плот в очередной раз скользнул по берегу и начал тихо отплывать, качаясь по волнам, когда Дерек открыл глаза. Последним воспоминанием было лицо Джефа, толкающего его с самолета, такое спокойное, для человека, которому не хватило парашюта. Говорят, что родители не должны умирать раньше детей, в мире это воспринимается аксиомой, но что делать, если ребенок жертвует собой ради отца? Вопрос так пафосно звучащий, вполне сошедший бы за тему ток-шоу, вопрос звучавший в его голове пока море летело на встречу, вопрос с которым он очнулся сейчас. За оранжевым бортиком плота была земля вернее он надеялся на это, хотя чайки орущие и мечущиеся на его головой вряд ли могли быть галлюцинацией. "Может быть рифы или атолл, где кроме песка и пары пальм нет ничего" - думал Дерек. И думал он так неспроста. За время скитаний на своем ярком резиновом судне ему довелось увидеть и то и другое. Аккуратно и медленно он протянул левую руку к борту и повернулся на живот. В этот момент плот опять швырнуло к берегу и он буквально животом ощутил, что наконец достиг берега. Подтянув ослабевшее тело, он сел и огляделся, на застывшем, на песчаном пляже. плоту. Пейзаж напомнил ему рекламную открытку турагенства, не хватало только загорелых туземок в парео и цветочных бусах. Все остальное было на месте. Огромный пляж-залив серпом уходил в океан, где по прихоти природы пересекался с торчащими из воды невысокими скалами. Увидев их, Дерек понял как ему повезло, очнись он раньше обязательно начал бы править плот и его бы растерло о камни, а там и под воду бы затянуло, он что-то слышал о водоворотах образующихся вокруг таких скал. Огромный зеленый массив начинался сразу же от пляжа и вероятнее всего уходил в гору, но отсюда было не понять. Опираясь на предыдущий опыт он не стал сразу же спускать лодку, но вытащил на берег, подальше от приливной линии. Ему показалось, что когда первый раз оглядывал остров сверху что-то блеснуло - это мог быть дом или даже город, надежда была слабой, и все же романтика читанных им в молодости книг брала своё. Тем более, что припасов кроме рыбы здесь было не взять, но даже на последнее у него не было приманки. "Да и в конце концов", - думал он про себя, - "нужно же идти хоть куда-нибудь!" У Дерека не было мяча, с нарисованным лицом, поэтому ему приходилось быть собеседником только самому себе. Иногда он замечал, что здоровый спор приводил к правильным решениям, это помогло ему выжить в течении двух недель, приблизительно, в открытом море. Страх подвести своего сына, не выполнить его последней воли, стал еще одним фактором выживания. В летнем лагере, куда его каждый год насильно возили родители, учили выживать в дикой природе, каким же наигранным ему казались теперь эти походы. Они учились готовить на костре, вязать узлы для преодоления гор и подавать сигналы морзянкой. Все это выглядело очень глупым для человека без спичек и фонарика, перед возникшей перед ним преградой, в виде огромной скалы, протянувшейся на километры влево и вправо. Сняв, наконец спасательный жилет Дерек аккуратно присыпал его ветками и землей, не забыв воткнуть палку на манер надгробия, чтобы потом проще было найти. Он полез наверх, цепляясь руками за неровности, благодаря случай, что те были достаточно велики, для его стоп. Где-то на середине пути, когда камень выпрыгнул из массива его сердце йокнуло, но руки удержались и мужчина продолжил восхождение. Перед ним было что-то вроде плато, идеально ровного и плотно покрытого тропическим лесом. Спустя пять минут он остановился и, удивленно воззрился на ровную колонну из металла высотой чуть выше метра, через каждые тридцать сантиметров до верха виднелись ряды отверстий направленных во все стороны. Штука была явно современной хотя ему было трудно понять её назначение. Поодаль виднелись еще металлические столбы которые рядами сходились к нескольким зданиям за сетчатым забором. Все это настолько неожиданно выпрыгнуло на него только вышедшего из леса, что Дерек не мог поверить глазам. Постройки тоже были из металла и больше всего напоминали домики из кубиков, окон не было нигде кроме вышки похожей на те, что строят в аэропорту. Когда он подошел ближе раздался вой сирены, притом настолько громкий, что заныли зубы, дверь башни отъехала в сторону и оттуда выбежал человек с перекошенным лицом, хотя было не расслышать что он говорит, было ясно, что Дереку стоит поторопиться подойти к нему, человек чего-то боялся. На мгновение мужчину посетила мысль, что тот может быть опасен, но оружия в руках не было, а искать кого-то или что-то на этом острове могло быть бесполезным занятием. - Скорей! - услышал Дерек, подойдя, - Они вот-вот включатся! - Кто? Мужчина с безумным взглядом усмехнулся и сказал: - Ты же их видел, роботы, конечно же, они здесь везде. Дерек за обе щеки уплетал мясные консервы, пока человек рядом рассказывал ему об острове, это вновь напомнило ему о лагере, в котором консервы были непременным атрибутом завтрака и обеда. - В пятидесятых годах на этом острове построили исследовательский комплекс, по совместительству являвшийся перевалочной базой для малой авиации, здесь они хранили запас горючего содержали небольшой гарнизон. Однако основным назначением базы была разработка военного снаряжения. Многие крупные изобретения в сфере автономного оружия были сделаны здесь. - Зачем Вы мне это рассказываете? - спросил Дерек прожевав очередную порцию. - Я невольно втянул Вас в одну историю. Видите ли, с того момента как Вы вошли в дверь башни обратного пути нет. Глаза мужчины округлились и он открыл было рот, но Джеймс, так представился светловолосый солдат, сделал движение рукой и продолжил: - Мы стали лидером во внедрении технологии автономной обороны и нападения, опередив, все другие комплексы. Это-то и сыграло против нас, - лицо мужчины помрачнело, - автоматические турели, автономные самоходные турели, беспилотные самолеты, в один из дней вся мощь обратилась против своих создателей. Он сделал паузу и Дерек спросил: - Вы здесь один? - Теперь нет, мой друг, и у меня, у нас есть шанс на спасение. Дерек, тебе повезло выжить только по тому, что на острове действует особый режим защиты. Активация оборонительных систем происходит ровно на пять минут в начале каждого часа, в это же самое время открываются двери всех зданий комплекса. Такая программа была загружена с удаленного сервера в центре во время её обновления. Она-то и погубила всех на острове. - Человек в форме улыбнулся. - Она станет и нашим спасением. - Объясни подробнее, и в конце концов, если ты сам все знаешь, почему не выбрался до сих пор? - Пять лет назад, когда все это случилось, нам оставшимся в живых, троим ученым удалось предотвратить детонацию базы. В центре, узнав про инцидент приняли такое решение и послали в центральный компьютер команду на самоуничтожение. Так вот, нам удалось отключить большую часть мощностей компьютера, но сигнал с нашего местного сервера все равно продолжает посылаться и его нужно сбрасывать по истечении пяти минут с момента открытия дверей, если этого не сделать, то не защитная система, а ядерный взрыв превратит тебя в воспоминания. Прости... Дерек насытился и молча слушал все, что ему говорил человек немногим старше его сына. Отчего-то ситуация в которую он попал, не казалась столь трагичной, как описывал её Джеймс. Возможно дело было в потере сына, и в недавней авиакатастрофе в которую он попал, но может быть дело было и в алкоголе, которого на складе базы было на десяток лет вперед если заниматься этим одному. - Ты говорил, что шанс убраться отсюда все же есть, - сказал он улыбаясь, - неужели воспользоваться им невозможно? - Для этого нужны два человека. - А нас сколько? И кстати, ты говорил, что Вас было трое... - Они погибли при первой попытке. Всего на острове существует три терминала, с которых возможна деактивация бомбы по одному на башню. Они пытались пробиться к ближайшему. У нас были рации и последнее, что они успели сказать, что дверь оказалась заперта. Автоматику что-то повредило, пока солдаты пытались сражаться с техникой. - Дела... А с третьей башней, в порядке ли там все или нет, тоже не известно? - Датчики показывают, что все двери открываются по всему острову... В этот момент зазвучала сирена, Джеймс даже не вздрогнул. Когда он подошел к пульту, Дерек встал рядом с ним и спросил: - А почему ты не попытался проскользнуть, заложить чем-нибудь дверь. В конце концов, спуститься через окно? - Как Рапунцель? - Джеймс усмехнулся и набрал команду из пяти клавиш - Нарушение контура приведет к принудительной активации роботов. А дверь... Он взял какую-то здоровую железку с пола и поднес к лицу Дерека, она была будто бы откушена металлическими челюстями. - Я пытался. Все серьезные инструменты и механизмы мы держали в центральном комплексе, до которого теперь путь заказан. - Теперь понятно, - согласился Дерек, - как будем выпутываться? И тогда они вдвоем, склонившись над картой острове начали обсуждать план своего спасения. С виду все было просто. По словам Джеймса нужно было лишь добраться до башни на другом конце, и тогда можно будет отменить взрыв, а затем уплыть с острова на резервном катере, если тот еще цел, ну или держась за надувной плот. Через пять часов, или вернее сказать пять сирен спустя дверь башни открылась и Дерек вышел на улицу солнце уже давно перевалило через зенит, а тропическая жара, которая могла осложнить и без того трудный путь длиной в сорок-сорок пять минут, спала. На его плече была сумка с припасами, которые были нужны лишь затем, чтобы перестраховаться, на случай если он не успеет и придется укрываться на берегу, пока роботы вновь замрут. На поясе был нож и рация, в руке была арматура, которая должна была служить посохом. Большую часть времени Джеймс заставлял оттачивать последовательность действий необходимую для отключения систему. Идти нужно было вдоль обрыва по которому он взбирался в самом начале, так как это был самый короткий путь, да и растительности на каменной подошве было меньше чем на остальной части острова. Через двадцать минут, Дерек заметил стоявшую вдали вторую башню, ту самую, чья заклинившая дверь убила двух товарищей Джеймса. Из-за расстояния он не мог видеть наверняка, но ему показалось, что башня накренена, а вверху нет стекол. Об этом он сообщил по рации и продолжил путь. Еще через десять минут он увидел стоящий у обрыва танк. Когда до него оставалось сотня метров, машина, зажужжала и развернула к нему свою башню. Мужчину прошиб пот и он не нашел ничего лучше чем броситься с обрыва и ухватившись за край замереть. Через пару минут машина смерти затихла. Одной рукой он выключил рацию, и тихо заполз обратно. Оставалось пятнадцать минут до конца, а танк придется обойти по большому крюку через бурелом, как сказал ему Джеймс на этих машинах стоят все типы датчиков, от звуковых до тепловых. Ползком он углубился в буш. Всего один раз его посетила предательская мысль спустится к пляжу и покинуть Джеймса с его роботами навсегда, ведь теперь у него был компас и он знал куда плыть. Он почти бежал, но заметив впереди столб-турель резко повернул обратно к обрыву помня историю с танком. Турель не подавала признаков жизни, но может и не должна была. Кто знает сколько из этих механизмов еще были живы и существовала ли та самая бомба? Башня была впереди, а время на исходе, оставалось только три минуты, до открытия двери. Дерек побежал, впереди не было видно ни турелей ни танков и он мог выложится на полную. Вдруг, резкий скрежет металла прорезал тишину и то место которое мужчина посчитал кучей мусора зашевелилось. Обдав все пространство пылью, что-то взмыло в воздух, замерев между ним и дверью. Миниатюрный аппарат диверсионного боя определял Дерека на свой-чужой. Мужчина же обливаясь потом, думал, что же ему делать, от такого не сбежишь просто так. Он решил рискнул и сделал очень медленный шаг вперед. Аппарат резко дернулся мгновенно снизился замерев в пяти метрах от его лица так, что теперь было видно вооружение "малыша". Было очевидно, что небольшой боезапас был компенсирован калибром. Дерек решил попробовать еще раз и сделал шаг, сервомоторы беспилотника зашевелились нацелив оружие ему в лицо. И тогда, он взял рацию, включил её и отбросил в сторону. Машина было дернулась в сторону мужчины, но привлеченная радиосигналом развернулась и подлетела к ней. До двери было метров двести. Дерек вспомнил как в старших классах отлынивал от физкультуры и в этот раз понял как же он сожалеет об этом факте, а потом он побежал. Сзади послышался писк, потом выстрелы, часть из которых просвистела рядом с плечом головой, смачно дзинькая об обшивку башни. Он как в замедленном кино, видел открывающуюся дверь, улыбка сама поползла на лицо и когда он в решительно скачке начал влетать в проем, стопу обожгла боль, которой он никогда в жизни не испытывал. Ввалившись в помещение Дерек хлопнул по кнопке механического закрытия двери и в неё ударили бьющие навылет выстрелы беспилотника. Оставалось ровно пять минут до активации, по условиям обозначенным Джеймсом, для успеха их плана именно Дерек должен деактивировать заряд в главной башне. Но его нога сильно кровоточила, нога почти сразу онемела. Он взял себя в руки и при помощи ремня пережал ногу. Долгие четыре минуты он скакал на одной ноге, по ступенькам, превозмогая боль и черноту в глазах. Ввалившись в кабину терминала он увидел мумифицировавшихся мертвецов. Отвалив одного из них, Дерек сел к терминалу и набрал комбинацию клавиш, после чего впал в забытье. Шорох рации заставил его очнуться поверхность из радиотрубок моргала и он взял её в руку. Говорил Джеймс: - Я знал что ты справишься. По-правде говоря, для человека с твоим везением ситуация не могла сложиться иначе. И тем более я удивлен, что ты не смог меня раскусить. Активировав код в башне ты запер себя, сменив меня. Спасибо тебе и... Прости. Джеймс зашагал вдоль обрыва к катеру, чтобы, наконец, сбежать с острова, который его пленил в течении долгих пяти лет. В глубокой задумчивости он не сразу заметил, жужжания неподвижно стоявшего впереди танка...

Во сне

Синева ночного неба была истыкана яркими, будто совсем близкими звездами. Такого неба, на котором можно было бы видеть ползущий, светлой змеей, млечный путь, Джейниз не видела давно. "Не городское небо" - была её первая мысль. Вторым пришло ощущение холода, от дунувшего по ногам ветерка. Она ощупала языком свой рот, чтобы убедиться, что точно вчера не пила. По-другому она не могла объяснить себе, почему находится на воздухе осенней ночью. Более непонятным ей показался факт, чужой одежды, точнее сорочки и отсутствие белья. Всё это пронеслось в её голове еще до того как она успела ощутить страх или панику. Потом до её носа донесся резкий запах, который она отличала от всех прочих еще со средней школы. Для неё он означал: много боли и слез. Это был запах мужского пота. Скосив глаза влево, она действительно увидела мужчину, улыбающегося или скалящегося, стоящего всего в паре шагов от неё. Восприняв её взгляд, будто сигнал к действию, полуголый мужчина, чем-то смахивающий на индейца своим облачением состоящим из каких-то косточек и перьев. Образ северо-американского дикаря улетучился, уступив место средневековому европейскому варвару - у молодого парня были светлые волосы и, кажется, голубые глаза. Он был совершенно нереален, поэтому, Джейниз тут же поняла, что спит. Меж тем юноша приблизился к ней вплотную, лежащей на каком-то лежаке, когда она попробовала, встать, то поняла, что связана, почему-то до этого её путы не ощущались, видимо из-за того что они затягивались от движения. Воин достал нож и быстро заговорил, но Джейниз не могла его понять, то ли из страха, то ли оттого, что его речь состояла из путанного произносимого на птичий манер подобия старой латыни, вроде, изучавшейся ею, в колледже. Взгляд на нож, рывок руками и вот уже паника начала захлестывать её разум, а спустя мгновенье из её горла начал рваться визг. Лицо воина скорчилось, он непроизвольно отшатнулся, а Джейниз рванула веревки еще сильнее и те с треньканьем порвались. От неожиданности она треснула себя рукой с остатками пут по животу. Джейниз уже позабыла, что полминуты назад, считала все окружающее сном. Развернувшись набок, она ударила стоявшего всего в шаге ошалевшего парня, отшвырнув того в кусты. И бросилась наутек в черный ночной лес. Холодная трава хлестала по лодыжкам, цепляясь за подол, мягкая будто пропесоченная земля ползла под ногами, но Джейниз буквально летела вперед. Сердце возбужденно ухало и к её мгновенно вспотевшему лицу налепились волосы, которые она, впрочем, не стал откидывать назад, боясь замедлиться. Она чувствовала себя мультяшным зайцем несущемся от волка, впрочем позабыв, что в мультфильмах про волков, зайчат рвут на части. Через некоторое время её, в общем-то, неподготовленные легкие начало жечь огнем, и она подумала, что нужно спрятаться и передохнуть. Зайдя за вишневый куст она почти упала и свернувшись калачиком, она впала в забытье. Вдруг, ночь прорезал рык, похожий на львиный. Джейниз вскочила на колени и стала смотреть в том направлении, откуда пришла. Рык не повторялся, только все вокруг, как будто бы притихло. Темнота приобрела особенный контраст: синий цвет неба, черный цвет всего остального. Что-то шевельнулось слева-впереди, но переведя туда взгляд, Джейниз увидела лишь дрожащую травинку, так обострилось у неё зрение. Послышался свист, особенный, такой же как звук хлыста. Девушка подняла голову и увидела черную тень огромной кошки летящей над кустом прямо на неё. Поистине огромный зверь напугал Джейниз и, когда она пыталась встать ноги отказали, она поползла назад, наткнулась рукой на обломок сухой ветки, вскрикнула и упала на спину. Все произошло очень быстро. Кошка в полете скрючилась и, будто отбросила в разные стороны шкуру, разом превращаясь в человека со светлыми волосами. В метре от земли мужчина вытянул когтистую лапу щелкнув когтями так, что нижняя часть сорочки разлетелась в лоскуты. Она упал на нее выставив по сторонам от тела руки и ноги. Все его тело дрожало, капли пота кое-где упали на сорочку. Воин был совершенно голым и его особенно мужественная часть торчала между ног Джейниз. Не понимая, что делает она, подалась вверх, так что они соприкоснулись телами. Мужчина отозвался на её движение, слившись с ней, он начал ритмично двигаться, постепенно ускоряясь. Джейниз обняла его руками ниже спины, впиваясь своими маленькими ноготками от удовольствия... Послышался дикий писк, назойливый и сильный, он заставил девушку открыть глаза и обнаружить себя крепко прижавшей к себе огромное одеяло. Будильник прервавший её столь странный сон разрывался писком уже по- видимому около минуты потому, что стоило ей протянуть руку, как тот замолк. Она свесила ноги с постели и почувствовала себя очень проснувшейся и мокрой во всех смыслах слова. Сон еще был где-то рядом и отзывался в некоторых частях тела, да так сильно, что даже пойдя в душ она не смогла успокоить себя. - Это все от одиночества, - сказала она, поглаживая себя под теплыми струями. Её отношения патологически не клеились в отличие от всех окружающих мужчин, которые едва оказавшись в постели выпархивали оттуда еще до рассвета, что, впрочем помогло ей получить теплое место на своей работе, где её с утра ждала подготовка к семинару для сотрудников. Полученное в весьма строгой семье воспитание не позволяло ей жалеть себя, и весь нереализованный потенциал, Джейниз пускала в различные нововведения, которые почти всегда оказывались дельными. Она была трудоголиком. Но сегодня вечером, она твердо решила оторваться на полную, иначе ей грозил нервный срыв. Разгребая спам на почте, она открыла письмо с предложением посетить бар с каким-то диким длинным названием и поняла, куда отправится. Конечно же это была заурядная забегаловка с раскрашенными стенами в испанском стиле и неоновыми лампами по стенам. Музыка играла громко, ди-джей, весьма вяло, отрабатывал свой гонорар, но был вполне хорош собой. Дождавшись когда он пойдет в туалет, Джейниз схватила свой клатч поправила платье и поймала его на выходе, когда он говорил с кем-то по телефону, вид у него был деловой, так что вряд ли на проводе девушка, решила она и выхватив трубку ловко кинула ту к себе в сумочку и, захлопнув наигранно медленно побежала обратно в зал. Он нагнал её в коридоре и прижал сильной рукой спиной к себе. Это напомнило ей сон и очень сильно возбудило. Мужчина, растеряно глядя на неё, попросил отдать телефон. Она ответила: - Я дам тебе даже больше этого, - и провела своими ягодицами снизу вверх по его ногам. В баре, ди-джей представился Марком и угостив, её голубым коктейлем сказал, что он из Италии. Не запомнив ни единого факта из его биографии очаровательная шатенка часто страстно целовала его и скользила по нему руками, все больше пьянея. Когда она привела его домой, то едва стояла на ногах, все больше отдаваясь его весьма неуклюжей ласке. Дальше все пошло по обычному сценарию, в котором ночь сменилась рассветом, а страсть усталостью. Она проснулась от того, что щелкнула дверь, но, даже не открыла глаз, а просто перевернулась на бок. Рабочие недели понеслись одна за другой, похожие весьма суетливые: командировка в соседний город, в открывшийся филиал, разбор бумаг за год работы, подбор помощницы, увольнение новой помощницы. За всей это суетой Джейниз ни разу не вспомнила про ди-джея-итальянца, больше похожего, по её мнению, на араба -переселенца в своем спортивном костюме. И вот однажды, она сидела в офисе и вдруг почувствовала подкативший к горлу ком к горлу, Джейниз едва вся позеленев едва успела пронестись через помещение до туалета, где её буквально вывернуло наизнанку. Взрослая сотрудница из её "подруг по обеденному перерыву" пошла за ней в туалет и терпеливо ждала пока та выйдет, чтобы весьма едко в чисто женской манере предложить помощь, а заодно поинтересоваться, не ожидает ли её подруга пополнения в семье. Хлопнув себя по лбу, Джейниз выругалась и буркнула, что "не знает, чего ожидает". В больнице её врач сказал, что срок составляет два месяца, а это означало что внутри неё подарок от кареглазого ди-джея. Вечером она созванивалась со своей мамой, долго плакала в трубку, потом слушала мамин плач, успокаивала. В конце этой беседы Джейниз решила, что оставит ребенка, благо, что в отличие от других матерей одиночек, она могла позаботиться о себе. Вставал щекотливый вопрос с начальством, которое уже "невзначай" звонило и интересовалось, за что благодарить. видимо, следовало её коллег. Собравшись с духом, она вошла в кабинет директора, и начала разговор, заранее готовясь к истерикам и крикам, но, на её удивление мистер Бенн был любезен и спокойно принял, будущий декретный отпуск посоветовав поберечь себя, напоследок фривольно шлепнув рукой чуть ниже спины. Дни побежали еще быстрее: наблюдение у врача с бесконечными тыканьями пальцами в омерзительных перчатках, работа с её сюсюкающими сотрудниками, группа для подготовки рожениц, а потом опять по кругу. К середине девятого месяца она не слишком была похожа на обычных в её положении женщин, расползшихся как медузы внутри танковых чехлов в цветочек. Оставив работу уже на пятом месяце она боялась войти во вкус безделья, а потому открыла для себя йогу и дыхательную гимнастику. Теперь беременный вид придавал только живот. В целом она радовалась своему состоянию, хотя и понимала, что теперь её шансы "найти мужика" близки к абсолютному нулю. На тридцать девятой неделе, она вызвала неотложку, и оказалась на родовом столе. Последующие часы добавили дежурившим около неё санитарам парочку новых фраз совершенно нецензурного содержания, а Джейниз нежелание идти на такую отчаянную штуку как роды еще раз. Наконец, обессиленная она услышала вопль. "Мальчик" - сказала медсестра и обтерев подала его матери. Джейниз побледнела: глядя, на неё с какой-то невероятной злобой, смотрели голубые глаза. В них и в миниатюризированных чертах лица, она узнала напавшего на неё во сне, оборотня.

Герои из подворотни - Юджин

Было тепло. Грязь, в которой он лежал, отдавала, чем-то подчеркнуто химическим, тем, что его сестра назвала бы - запах города. Та часть лица, что была сверху, успела покрыться коркой, пока он лежал, в тусклом свете фонарей, небольшого проулка. Все тело болело, особенно его нижняя часть, при попытке двинуться, взорвавшая мозг, тысячей разноцветных брызг. Он подтянул, валявшиеся, по правую руку, штаны, промокшие, но все-таки целые, спасибо обидчикам, и свернувшись калачиком, одел их. Потребовалось полежать еще пяток минут, прежде чем нашлись силы на то чтобы сначала присесть, опершись на кирпичную, осклизлую от мха и мочи, стену.
" Я - жив!" - такой была его первая мысль.

Юджин Маклоу, возвращался домой, порядочно набравшись. Юбилей, его взрослого приятеля зашел за полночь, и за все мыслимые приличия. Именно поэтому, когда два соседа, по микрорайону пристроились за ним, тот не особо запаниковал, было даже как-то все равно. Эта часть города пользовалась славой негативного порядка, и каждый, кто отличался от массы, был потенциальной жертвой.
Ореол безопасности, серого человека, рухнул для Юджина в тот момент, когда он поцеловал, подвозившего его, друга. Слухи ползут быстро, и уже через неделю, детишки из двора, дразнили того малопонятными словами, самое мягкое из которых было - гей.

Еще одно усилие, и дрожащие слабые ноги Юджина, подняли его на высоту ходьбы. Через полчаса подъехал друг, помог вынуть, стекло, из мягких частей тела и обработать побои. Юноша категорически возражал против больницы, по той простой причине, что ее служащие, могли вынудить остаться, а хуже того, конечно, вызвать полицейского, для составления ненужных, и даже опасных заявлений.
Рядом с глубокими старыми, начали заживать новые шрамы, и коренастый взрослый мужчина, в жилетке, вздыхал заливая их костным клеем. Он, вновь, попросил переехать к нему, однако Юджин даже не услышал его, остекленело глядя, он витал, в одной из своих фантазий.

Следующий рабочий день, дался тяжело, сидячая работа, в известном смысле, не способствовала выздоровлению, и к обеду, ему пришлось делать перевязку.
Его, друг - Карлин Длинные Пальцы, в принудительном порядке, отконвоировал, такого уязвимого, Юджина домой и, снабдив продуктами, оставил одного. Молодой человек, тут же упал в сон.

Тот же проулок, что и сутки назад, Юджина бросило в жар, их шаги были совсем близко, он мог слышать их грязные выраженьица, и текущее громкими глотками пойло. Бежать, было некуда, и в этот раз, его не могло спасти пьяное забытье. Оглянувшись на стену, как будто та могла что-то дать, Юджин заметил тонкую струйку света, бьющую во мрак подворотни. Как дикий маленький зверек, он вцепился в кирпич и начал расшатывать, тот на удивление быстро подался, содрав, все же, кожу с пальцев левой руки. Потом еще один, Юджин, даже не успел заметить, что голоса потенциальных обидчиков, отдалились.
Когда из стены, вместе с кровью и ногтями, вышло пять кирпичей, молодой человек попытался протиснуться, и по-рыбьи проскользнув, он начал падать головой вниз.

Во рту была трава, а над головой солнце - это было так чудесно и странно, что Юджин принялся себя ощупывать. Он обнаружил, что его ногти и руки чисты и здоровы, а на теле чистая длинная рубаха, как в книжках, которые втюхивают помешанные бабки.
Рядом рассмеялась женщина, и молодой человек, тут же вскочил, испуганно ища ее взглядом.
Тонкая и гибкая, в длинной рубахе, она будто пропускала солнечный свет, прыгая вверх, оголяясь до томного неприличия. Мяч, из рук девушки, летел, к светловолосому парню из немецких сказок. Их простая, и неспешная  игра, завораживала, своей неестественной чистотой. Мяч отпускался из одних рук и короткой дугой шел в другие.
Вдруг, девушка повернулась к Юджину и поманила к себе рукой, продолжая улыбаться.
Не на своих ногах, потерявший доверие к людям, молодой человек подошел к этой паре и был удивлен, от того ощущения, когда, не объятия парня, но нежный поцелуй девушки, всколыхнул, в нем что-то. Отстранившись, девушка сказала, что ему уже пора, и что здесь опасно для таких как он. Красавица указала в сторону небольшого грота, пожелав ему, чтобы Юджин, "скорее сбежал отсюда". Но молодой человек, уперев руки в бока, сказал, что ничего не боится, да и чего бояться, в таком спокойном месте. Ее лицо сломало паническое выражение, но на очередную попытку убеждения, Юджин лишь насупился, как ребенок.
И тогда, все разорвалось, в буквальном смысле, с неба содрало голубизну, обнажив кровавую внутренность бездны. Недавних собеседников, молодого человека, развеяло подобием сигаретного дыма, едва дунул ветер. Пока он удивленно на это глядел, половину алого неба заслонила тень, абсолютно-голого гиганта.
И Юджин даже не успел вскрикнуть, как то существо, с отвратительными пальцами схватило человека поперек, ломая ребра, и вознесло над тем, что буквально минуту назад выглядело, как рай.

Еще раз отвлекшись на анекдот, своего помощника, долговязый инспектор, продолжил осмотр места происшествия, строча в своей записной книжке, карандашиком. Он думал о том, чтобы как и все, в его отделе научиться, наконец, пользоваться ручным терминалом, для переноса материалов дела, в базу. А еще, почему, у человека, со стянутыми штанами и задом полным стекла, на лице, такая безмятежная детская улыбка.

Сказка о красоте

Жила-была очень красивая цапля. И превыше всего в мире она ценила именно красоту. Она даже ходила повсюду во французском беретике и радужном шифоновом шарфике. А кушала цапля только красивых лягушек. И вот однажды когда она задумала позавтракать, то пошла по болотцу и, вдруг увидела лягушку мерзкую страшную с перекошенной мордой. И цапля восвкликнула:
- Боже, какая же ты мерзкая. Я никогда и ни за что тебя не съем!,  - так сказала цапля и ушла.
Прошло немного времени и цапля вновь захотев покушать пришла на то болотце. Она услышала там дивную мелодию чьей-то песни. Долго искала она кто же её поет и, наконец, увидела ту самую жуткую лягушку с перекошенной мордой. Сердце цапли исполнилось умиления, а на глаза навернулись слёзы. И цапля воскликнула:
 - О, как же ты прекрасна, я не знаю никого кто был бы столь же красив!, - так сказала цапля и съела лягушку с перекошенной мордой. 

Был

Был, ждал, верил.
Был, звал, нежил.

Выл, драл, тешил.
Выл, брал, падал.

Стал, пал, камнем.
Стал, знал, данность.

Пел, стен, белых.
Пел, вен, резал.

Был, тогда, верил.
Был, страдал, не жил.

Стал, пал, вверх.
Стал, не для, всех,
Надежда.

Помню

Помню,
Верю что был тот момент или час,
А может и день когда я любил.
Когда,
Женщин вина и песен, мне было мало,
А золота было в избытке.
Вонь,
Меня всюду она провожает,
Хотя кто-то  зовет её флёр'д'парфюм.
Выбор,
Меня ощущение не покидает,
Но может быть надо уверенней быть?
И тогда не уйдет земля под ногами
Под настиском ощетиненых рыл!
И не надо будет,
С чванливой улыбкой и выставив пальчик,
Врать, что свой, что один из них.
Верен,
Черен и ослепительно прав,
Глупейший из ныне живущих,
Счастлив лишь тот, кто живет в мечтах.
Но на мечту не выкупишь счастье.

Рассказ большого человека

Что будет с человеком, у которого украли смерть ? Вы когда-нибудь задумывались об этом вопросе, или хотя бы о Смерти вообще ? Полагаю, что он, вопрос, большинство из Вас - жизнерадостных "проживальцев" никогда не заботил. В конце концов, многие придерживаются фаталистичных взглядов: "Будь, что будет все равно ничего не изменить".
Я тоже так думал, пока однажды не заболел. "Ужасное" - так врачи определяли мое состояние прикованного к постели человека, опутанного дюжиной капельниц, подключенного к непрестанно пикающим аппаратам. Самое мерзкое в этой ситуации было, то, что врачи никак не могли поставить правильный диагноз, как только они начинали лечить от гепатита, у меня проявлялся ревматизм и так по кругу. Я пролежал больнице около полугода, прежде чем мое измученное терапией тело смогло излечиться.
В день моей выписки друзья устроили грандиознейший праздник, на котором я из-за слабости не смог присутствовать. Мои врачи назвали причиной моей болезни, исключительный природный феномен у меня отсутствовала вилочковая железа. "Просто удивительно, - говорили они - как он смог дожить до стольких лет".  Меня этот факт нисколько не удивлял, более того он вообще не вызывал никаких эмоций.
Однако по прошествии пары месяцев, я набрал все сброшенные килограммы веса, щеки мои порозовели. Бодрость и легкость вот, что я ощущал. Я даже получил повышение на работе, с которой меня хотели уволить из-за столь продолжительного больничного. Когда спрашивали в чем же секрет моего чудесного возвращения к жизни, я отвечал: "Диета  и утренние пробежки". На деле же я едва успевал на работу из-за того что слишком поздно вставал, питался фаст-фудом в перерывах, а в выходные не обходилось без пары упаковок пива. И, тем не менее, я чувствовал себя лучше день ото дня.
По большим праздникам в нашей фирме было принято устраивать корпоративный отдых - день, когда все сначала шли в какое-нибудь спортивное заведение: боулинг или даже в бассейн, а потом надирались в кафе, которое держал старший сын нашего босса. И вот однажды было решено пойти на пейнтбол, знаете это такое место, где все стреляют друг в друга разноцветными шариками с краской, а потом все обляпанные ею, как картина Пикассо фотографируются вместе. Так вот, я умудрился подстрелить каждого кого смог найти, оставшись чистеньким в прямом смысле этого слова. Помню, тогда мой друг с работы сказал, что у меня совершенно животное чутье, а шеф злобно процедил, оттирая синюю краску с лица, что надо было мне идти в армию при таких задатках.
Этот случай, точнее то, что я почувствовал во время игры, заставило меня о многом задуматься. Я записался в спортивный зал и уже через месяц без всякой химии получил железные рифленые мускулы, при этом занимаясь вполсилы. Вся еда, которую я ел, усваивалась на сто процентов, и совсем не уставал. Тоже с памятью - я даже смог вспомнить имя той девочки, которой дарил вырванные с корнем одуванчики в ясельной группе детского сада.
Новые и новые эксперименты, на которые побуждал меня интерес к свойствам тела, выявили музыкальный слух и вполне приятный голос. Что конечно привлекло вереницу женщин мою постель, конечно же, каждый день новых, так как побывавшие со мной находили меня слишком необузданным. И вот настал день, когда я кинул на стол своего шефа заявление об уходе и закрыл за собой дверь, не дав ему сказать и пары слов. Моя страховая компания отсудила у департамента здравоохранения огромную суму денег за то, что те "чуть не убили" меня попытками безрезультатного лечения.
Я купил себе вызывающе раскрашенную машину у своего соседа по дому и поехал на юг. Там я планировал снять небольшой домик заняться какой-нибудь расслабленной работой вроде писателя или банджо-мена в ресторанах и кафе. Сегодняшний я, никак не мог понять, как можно было работать с утра, до вечера теряя столько времени в каком-то мелком городке за малюсенькую зарплату. Впрочем, денег сейчас почти не требовалось, ведь я не был голоден почти никогда, а семью я не завел раньше и не собирался делать этого впредь. Любовь меня не брала за трепетное сердце, мною двигала страсть,  и прежде всего к новым ощущениям. В ранней юности я зачитывался романом о Дориане Грее, и именно с этим персонажем я себя инициировал сейчас. Что и говорить - атлет без единого прыщика на всем теле с приятным баритоном, в общем, нарциссизм мною завладел окончательно...
Через некоторое время столичное издательство опубликовало мою книгу, к слову удачное переложение Бальзаковских камерных историй на современный манер. Это был триумф, позволивший мне забыть нужде, а также купаться в славе. Впрочем, меня это не радовало долго, поскольку издательство хотело еще книг, и конечно в том же самом жанре, а на мой ящик стали приходить письма от злопыхателей.
Тогда я начал пить, много и сильно, так как малое количество меня попросту не брало. Закончилось все тем, что однажды меня еле стоящего на ногах ограбили, зачем-то предварительно несколько раз пырнув ножом в легкое. Я опять оказался в больнице, но лишь на сутки, мои раны сами собою затянулись, заставив набожную медсестру лепетать о каком-то там божественном чуде. Признаться, этот случай меня настолько озадачил, что я разом потерял интерес к алкоголю. Я сел в свою раскрашенную колымагу и поехал к своему другу по переписке, который по совместительству являлся моим литературным агентом. Предупредить о своем визите я догадался его уже стоя под его окном.
Дверь в его квартиру открылась оттуда выбежали две растрепанные улыбчивые барышни, за ними вышел мой друг, кутаясь в теплый ворсистый халат. Когда он слушал мою историю и смотрел на розовые рубцы ножевых ранений, он мне не верил, попивая что-то едко пахнущее из огромной кружки. К слову он был адептом какой-то фирмы занимающейся продажей биодобавок и постоянно пытался меня на них "подсадить" Я встал и не торопясь прошел в кухню схватил огромный нож, про себя уважительно отметив его отличный баланс. Мой друг испугался, что я по его словам могу: "Ради смеха сделать себе харакири". Но я просто порезал свой палец глубоко, до кости. Выставил руку над раковиной и спустя пять минут мой пораженный друг увидел такой же, как на теле рубец. "Да, тебе в цирке надо выступать, если бы сам не видел, не поверил бы".
Так посидев пару дней у него на квартире просмотрев кучу всякой мерзости в интернете и испытав меня на прочность еще несколько раз. Набрели на вполне логичную в моем случае идею о собственном шоу. Вроде тех, в которых дурят людей с протыканием мечами, только по-настоящему и как я выразился: "В сорок раз опаснее".
Нашлись знакомые, которые помогли пробиться на существующее, без преувеличения, в каждой стране "Шоу талантов". И все закрутилось, уже совсем скоро рейтинги моего шоу были заоблачными, а написанную пару лет назад книгу опубликовали еще раз тиражом в несколько миллионов штук.  Меня стали называть "Человек-Рана".
В этот момент у меня появилось множество друзей, в том числе и знаменитых политиков, из тех, что ищут возможности для пиара на всем. Мой друг как один авторов шоу стал получать бешеные деньги и тут же погряз в женщинах  и кокаине - вечном спутнике творческого и богатого человека, но я совсем не огорчался. Я начал ощущать потребность в чем-то большем, чем слава и деньги, появилась та же тоска, из-за которой я чуть не спился. Мой новый товарищ - губернатор и сибарит предложил выставить себя мэром своего родного города, сказав, что это поможет реализовать себя больше чем телевизионное шоу или распевание песенок.
И, конечно же, мне сопутствовал успех, мой раскрученный ящиком портрет пришелся людям по-нраву и я стал градоначальником. Не сказать, чтобы меня это как-то порадовало, ведь оказалось, что большую часть работы творят за меня куча мелких людей или фирм подрядчиков, В основном мне приходилось улыбаться в камеры читать текст с бумажки и целовать детей. Я прекрасно понимал, что выше по лестнице не будет ничего нового. Тем не менее, я был переизбран три раза. Да и вообще начало приходить понимание, что, чем бы я ни занимался все одинаково и однообразно утыкается в потребности людей вернее их удовлетворение в моем случае это потребность в зрелищах...
Вот тогда-то я задумался, а что же будет, и вообще смогу ли я умереть ? Ведь у Дориана был портрет, а у меня ? Что меня ? И могу ли умереть и как это сделать ?  Мне не вредит ничто, за время моего телешоу я перепробовал все: ножи, кислоту, огонь... Одним словом я - бессмертен.  На моей голове в 50 с небольшим лет нет ни одного седого волоса, ни одной морщинки на моем лице.  Но я очень устал, не физически, разумеется. Я помню каждое событие своей жизни деталях.
И вот он мой самый главный вопрос: Что будет с человеком, у которого украли смерть ?

Зарисовка

Я извивался на полу усыпанном шприцами, залитым какой-то дрянью, отвратительно хрустящим. Брызгая пеной изо рта конвульсировал,  вокруг никого не было.
Это было похоже на тоннель ужаса, когда находишься в вагончике выхода из которого нет, можно только ждать когда всё закончится собирая осколки разума по кусочкам, пытаясь сохранить себя, хотя и это не имело такой уж важности.  Черная тугая горячая боль лилась, казалось, по моим венам, до краев заполняя тело. Сердце, которое я раньше не замечал вовсе теперь уставшей птицей с силой, но все реже ударялось в грудную клетку, пока не остановилось совсем уколов напоследок так, что я выдохнул последний воздух из легких и уставился в потолок взгляд туманился бегали какие-то цветные пятна. Вдруг, все тело вздрогнуло и, я умер.

Еще один день.

Утро наступило.
Светлое радостное щебечущее тонкими голосами утро, шваркающее автомобилями и детскими заливистыми голосами утро.
Если бы это было в моих силах, я бы сделал так чтобы утро никогда не пришло. Хотя бы для меня одного.
Каждый день, я поднимаюсь с постели бегло целую свою любимую женщину. Она улыбается и пытается утянуть меня в свои объятия, иногда ей это удается. Потом споро одеваюсь, завтракаю и выбегаю из дома. Бегу не оглядываясь борясь с желанием остаться на месте, дома, в постели. Когда-нибудь меня прорвет в этом я уверен. И мой страх перед этим абсолютным миром сдерет остатки разума с моего тела, заставив извиваться в эпилиптическом припадке в каком-нибудь закоулке прямо на асфальте, а люди будут старательно делать вид, что меня не видят.
Итак, выбежав из дома, спрятавшись за толстым стеклом своих очков, я сажусь автобус везущий меня за город на мою работу которая позволяет ощутить себя в безопасности на ближайшие 8 часов.
У меня небольшая конторка в большом здании в которой я работаю один, в помещении без окон. Обычная бумажная работа.
В шесть вечера мне опять приходится делать над собой усилие чтобы не спрятаться под своим большим заваленным макулатурой столом. Мне нужно ехать домой. Туда где любящая меня жена готовит ужин и ждет, ждет, ждет... Однако я редко еду домой сразу, обычно я наведываюсь в супермаркет чтобы взять бутылочку крепкого красного вина. Ополовинив его прямо за углом открыв бутылку припасенным штопором.  А потом подолгу сижу на скамейке в парке как те ополоумевшие старики. А потом иду домой.
Съев ужин и послушав весь бессмысленный щебет своей Анжелики, я ложусь с ней в постель и старательно изображаю усталого человека, чаще всего она мне верит и засыпает. Тогда, встав я ухожу в соседнюю комнату и достаю толстенный старый ноутбук. Открываю в нем блокнот и пишу. Не стихи, не песни и даже не дневник, я пишу в нем самодельные мантры, что-то вроде: " Я люблю этот мир и мир любит меня ". Честно перепечатывая их по сотням раз до тех пор пока не начианаю засыпать. Это помогает мне не сойти с ума. Так заканчивается мой день. "Заканчивается день" - для меня эта строка звучит как самая сексуальная поэзия.
Я люблю ночь и люблю свои сны, в них нет страха.