Во сне

Синева ночного неба была истыкана яркими, будто совсем близкими звездами. Такого неба, на котором можно было бы видеть ползущий, светлой змеей, млечный путь, Джейниз не видела давно. "Не городское небо" - была её первая мысль. Вторым пришло ощущение холода, от дунувшего по ногам ветерка. Она ощупала языком свой рот, чтобы убедиться, что точно вчера не пила. По-другому она не могла объяснить себе, почему находится на воздухе осенней ночью. Более непонятным ей показался факт, чужой одежды, точнее сорочки и отсутствие белья. Всё это пронеслось в её голове еще до того как она успела ощутить страх или панику. Потом до её носа донесся резкий запах, который она отличала от всех прочих еще со средней школы. Для неё он означал: много боли и слез. Это был запах мужского пота. Скосив глаза влево, она действительно увидела мужчину, улыбающегося или скалящегося, стоящего всего в паре шагов от неё. Восприняв её взгляд, будто сигнал к действию, полуголый мужчина, чем-то смахивающий на индейца своим облачением состоящим из каких-то косточек и перьев. Образ северо-американского дикаря улетучился, уступив место средневековому европейскому варвару - у молодого парня были светлые волосы и, кажется, голубые глаза. Он был совершенно нереален, поэтому, Джейниз тут же поняла, что спит. Меж тем юноша приблизился к ней вплотную, лежащей на каком-то лежаке, когда она попробовала, встать, то поняла, что связана, почему-то до этого её путы не ощущались, видимо из-за того что они затягивались от движения. Воин достал нож и быстро заговорил, но Джейниз не могла его понять, то ли из страха, то ли оттого, что его речь состояла из путанного произносимого на птичий манер подобия старой латыни, вроде, изучавшейся ею, в колледже. Взгляд на нож, рывок руками и вот уже паника начала захлестывать её разум, а спустя мгновенье из её горла начал рваться визг. Лицо воина скорчилось, он непроизвольно отшатнулся, а Джейниз рванула веревки еще сильнее и те с треньканьем порвались. От неожиданности она треснула себя рукой с остатками пут по животу. Джейниз уже позабыла, что полминуты назад, считала все окружающее сном. Развернувшись набок, она ударила стоявшего всего в шаге ошалевшего парня, отшвырнув того в кусты. И бросилась наутек в черный ночной лес. Холодная трава хлестала по лодыжкам, цепляясь за подол, мягкая будто пропесоченная земля ползла под ногами, но Джейниз буквально летела вперед. Сердце возбужденно ухало и к её мгновенно вспотевшему лицу налепились волосы, которые она, впрочем, не стал откидывать назад, боясь замедлиться. Она чувствовала себя мультяшным зайцем несущемся от волка, впрочем позабыв, что в мультфильмах про волков, зайчат рвут на части. Через некоторое время её, в общем-то, неподготовленные легкие начало жечь огнем, и она подумала, что нужно спрятаться и передохнуть. Зайдя за вишневый куст она почти упала и свернувшись калачиком, она впала в забытье. Вдруг, ночь прорезал рык, похожий на львиный. Джейниз вскочила на колени и стала смотреть в том направлении, откуда пришла. Рык не повторялся, только все вокруг, как будто бы притихло. Темнота приобрела особенный контраст: синий цвет неба, черный цвет всего остального. Что-то шевельнулось слева-впереди, но переведя туда взгляд, Джейниз увидела лишь дрожащую травинку, так обострилось у неё зрение. Послышался свист, особенный, такой же как звук хлыста. Девушка подняла голову и увидела черную тень огромной кошки летящей над кустом прямо на неё. Поистине огромный зверь напугал Джейниз и, когда она пыталась встать ноги отказали, она поползла назад, наткнулась рукой на обломок сухой ветки, вскрикнула и упала на спину. Все произошло очень быстро. Кошка в полете скрючилась и, будто отбросила в разные стороны шкуру, разом превращаясь в человека со светлыми волосами. В метре от земли мужчина вытянул когтистую лапу щелкнув когтями так, что нижняя часть сорочки разлетелась в лоскуты. Она упал на нее выставив по сторонам от тела руки и ноги. Все его тело дрожало, капли пота кое-где упали на сорочку. Воин был совершенно голым и его особенно мужественная часть торчала между ног Джейниз. Не понимая, что делает она, подалась вверх, так что они соприкоснулись телами. Мужчина отозвался на её движение, слившись с ней, он начал ритмично двигаться, постепенно ускоряясь. Джейниз обняла его руками ниже спины, впиваясь своими маленькими ноготками от удовольствия... Послышался дикий писк, назойливый и сильный, он заставил девушку открыть глаза и обнаружить себя крепко прижавшей к себе огромное одеяло. Будильник прервавший её столь странный сон разрывался писком уже по- видимому около минуты потому, что стоило ей протянуть руку, как тот замолк. Она свесила ноги с постели и почувствовала себя очень проснувшейся и мокрой во всех смыслах слова. Сон еще был где-то рядом и отзывался в некоторых частях тела, да так сильно, что даже пойдя в душ она не смогла успокоить себя. - Это все от одиночества, - сказала она, поглаживая себя под теплыми струями. Её отношения патологически не клеились в отличие от всех окружающих мужчин, которые едва оказавшись в постели выпархивали оттуда еще до рассвета, что, впрочем помогло ей получить теплое место на своей работе, где её с утра ждала подготовка к семинару для сотрудников. Полученное в весьма строгой семье воспитание не позволяло ей жалеть себя, и весь нереализованный потенциал, Джейниз пускала в различные нововведения, которые почти всегда оказывались дельными. Она была трудоголиком. Но сегодня вечером, она твердо решила оторваться на полную, иначе ей грозил нервный срыв. Разгребая спам на почте, она открыла письмо с предложением посетить бар с каким-то диким длинным названием и поняла, куда отправится. Конечно же это была заурядная забегаловка с раскрашенными стенами в испанском стиле и неоновыми лампами по стенам. Музыка играла громко, ди-джей, весьма вяло, отрабатывал свой гонорар, но был вполне хорош собой. Дождавшись когда он пойдет в туалет, Джейниз схватила свой клатч поправила платье и поймала его на выходе, когда он говорил с кем-то по телефону, вид у него был деловой, так что вряд ли на проводе девушка, решила она и выхватив трубку ловко кинула ту к себе в сумочку и, захлопнув наигранно медленно побежала обратно в зал. Он нагнал её в коридоре и прижал сильной рукой спиной к себе. Это напомнило ей сон и очень сильно возбудило. Мужчина, растеряно глядя на неё, попросил отдать телефон. Она ответила: - Я дам тебе даже больше этого, - и провела своими ягодицами снизу вверх по его ногам. В баре, ди-джей представился Марком и угостив, её голубым коктейлем сказал, что он из Италии. Не запомнив ни единого факта из его биографии очаровательная шатенка часто страстно целовала его и скользила по нему руками, все больше пьянея. Когда она привела его домой, то едва стояла на ногах, все больше отдаваясь его весьма неуклюжей ласке. Дальше все пошло по обычному сценарию, в котором ночь сменилась рассветом, а страсть усталостью. Она проснулась от того, что щелкнула дверь, но, даже не открыла глаз, а просто перевернулась на бок. Рабочие недели понеслись одна за другой, похожие весьма суетливые: командировка в соседний город, в открывшийся филиал, разбор бумаг за год работы, подбор помощницы, увольнение новой помощницы. За всей это суетой Джейниз ни разу не вспомнила про ди-джея-итальянца, больше похожего, по её мнению, на араба -переселенца в своем спортивном костюме. И вот однажды, она сидела в офисе и вдруг почувствовала подкативший к горлу ком к горлу, Джейниз едва вся позеленев едва успела пронестись через помещение до туалета, где её буквально вывернуло наизнанку. Взрослая сотрудница из её "подруг по обеденному перерыву" пошла за ней в туалет и терпеливо ждала пока та выйдет, чтобы весьма едко в чисто женской манере предложить помощь, а заодно поинтересоваться, не ожидает ли её подруга пополнения в семье. Хлопнув себя по лбу, Джейниз выругалась и буркнула, что "не знает, чего ожидает". В больнице её врач сказал, что срок составляет два месяца, а это означало что внутри неё подарок от кареглазого ди-джея. Вечером она созванивалась со своей мамой, долго плакала в трубку, потом слушала мамин плач, успокаивала. В конце этой беседы Джейниз решила, что оставит ребенка, благо, что в отличие от других матерей одиночек, она могла позаботиться о себе. Вставал щекотливый вопрос с начальством, которое уже "невзначай" звонило и интересовалось, за что благодарить. видимо, следовало её коллег. Собравшись с духом, она вошла в кабинет директора, и начала разговор, заранее готовясь к истерикам и крикам, но, на её удивление мистер Бенн был любезен и спокойно принял, будущий декретный отпуск посоветовав поберечь себя, напоследок фривольно шлепнув рукой чуть ниже спины. Дни побежали еще быстрее: наблюдение у врача с бесконечными тыканьями пальцами в омерзительных перчатках, работа с её сюсюкающими сотрудниками, группа для подготовки рожениц, а потом опять по кругу. К середине девятого месяца она не слишком была похожа на обычных в её положении женщин, расползшихся как медузы внутри танковых чехлов в цветочек. Оставив работу уже на пятом месяце она боялась войти во вкус безделья, а потому открыла для себя йогу и дыхательную гимнастику. Теперь беременный вид придавал только живот. В целом она радовалась своему состоянию, хотя и понимала, что теперь её шансы "найти мужика" близки к абсолютному нулю. На тридцать девятой неделе, она вызвала неотложку, и оказалась на родовом столе. Последующие часы добавили дежурившим около неё санитарам парочку новых фраз совершенно нецензурного содержания, а Джейниз нежелание идти на такую отчаянную штуку как роды еще раз. Наконец, обессиленная она услышала вопль. "Мальчик" - сказала медсестра и обтерев подала его матери. Джейниз побледнела: глядя, на неё с какой-то невероятной злобой, смотрели голубые глаза. В них и в миниатюризированных чертах лица, она узнала напавшего на неё во сне, оборотня.

Проснувшись

Поначалу, я подумал, что ослеп, ведь даже открыв глаза, наткнулся на полнейший мрак, но, повернув голову, понял лежу на деревянном полу  дома, сквозь щелястую крышу которого едва видимо прорезывается свет очень далеких звезд. хмыкнув, поднялся и тут же покрылся гусиной кожей от пробежавшего между ног ветерка, кто-то затащив меня сюда избавил еще от одежды, по внутренним ощущениям ничему кроме искусного грабежа я не повергся, хотя, кто знает сколько здесь валялся, мне видимо очень повезло, что руки и ноги не оказались, связаны, как это демонстрировалось в сотнях глянцевых фильмов, со стероидными главными героями. в углу обнаружилась мешковина, из которой я соорудил себе тогу, закрепив её на своем плече. больше в этом сарайчике не было ничего, то есть буквально: вообще ничего кроме куска ткани в помещении размером с каморку папы Карло  даже двери. выйдя в проём, ничего обнадеживающего не увидел, только пожухшие стебли какого гигантского злака, вокруг, вернее сказать, я стоял посреди поля созревшей кукурузы, или чего-там-бывает-еще. логично, рассудив, что тот кто меня сюда затащил, может вернутся и передумать с пытками и помилованием,  я решил убраться поскорее. в школе мой мечтательный преподаватель по астрономии много рассказывал о созвездиях, а потому я без особого труда нашел свой север и побрел вперед, тихо скуля и чертыхаясь - ведь обуви на мне не было, а осенняя колючая трава вокруг была, вынуждая меня воображать из себя какого-нибудь дервиша или йога. я рассказываю об этом так подробно, но лишь оттого что под действием, на грани паники, страха самого запомнить каждую деталь той злосчастной ночи. спустя примерно пять минут, я услышал, шум пролетевшего авто в направлении своего пути и пошел бодрее, начав мурчать себе под нос "катюшу". вдруг, что-то быстро пролетело справа от меня, достаточно крупное чтобы уж никак не оказться полевой мышью, потом оно пролетело слева от меня куда-то вперед, и затихло. сердце моё гулко застучало, не давая даже воздуху спокойно проходить в мои легкие, кроме того спокойно дышать не хотел и я сам боясь себя выдать. трава вокруг предательски шелестела под ногами, а потому, мне ничего не оставалось, кроме как двигаться с порывами ветра, как заправскому монаху храма шаолинь. спустя минуту я увидел, то, что так меня напугало, на проплешине посреди поля сидел какой зверек похожий на лисицу и прижав лапой к земле раздирал какого мелкого зверька, нисколько не смущаясь моего присутсвия рядом. я продолжил свой путь совершенно успокоившись и уже скоро вышел к дороге, старой в выбоинах, каковой и можно было ожидать в такой глуши. вдалеке тут же показались фары какого-то легкового авто неспеша приближающиеся ко мне, я ждал. водитель не сразу остановился, несмотря на мои подпрыгивания размахивания руками, впрочем его можно было понять: ведь на мне не было ничего кроме непонятного куска тряпки. когда я подошел к старенькой тойоте, водитель небрежно поинтересовался: 
- далеко ты собрался? 
- собственно, я не знаю, - увидев, что водитель собирается тут же уехать я поспешно договорил - где я.
по округлившимся, глазам водителя я понял, что он уж точно меня бросит здесь, но он, вдруг, громко и расхохотался:
- ну, ты и гулять приятель, совсем видать хорошо принял! - и он продолжая ржать, кивком показал мне: "садись".
я запрыгнул на переднее сидение натягивая, на колени своё импровизированное платье, что вызвало у моего добродетелся новый приступ хорошего настроения:
- что ты жмешься? мы ж с тобой оба мужики. - новый взрыв хохота, я начал подумывать, что он принял на грудь чего покрепче и мы угодим в первую же встречную опору, которых к счастью нам не встречалось, такая была глушь.
я решил повторить свой вопрос, не ожидая впрочем на него никакого ясного ответа:
- Так где мы все-таки? 
- Ты чё? Правда не знаешь, ну, ты даешь, - посмотрев на меня он медленно проговорил - в России мы, под Сызранью, а едем сейчас к тетке моей там же тебя мы оденем накормим, а с утра выгоним, идёт?
- Сызрань... - попробовал я на вкус название города, вдруг осознав, что ни название города, ни, предположительно страны мне ничего не говорит видать здорово меня шандарахнуло, ладно хоть язык я понимаю, и то повезло. - А ведь я вчера не помню что делал и кто такой тоже, - пробормотал я себе под нос.
- Ну ничего, -  ласково сказал мужичок - в баньке отпаришься, поспишь, а там и себя найдешь.
Качаясь на ухабах дороги я задремал.

Протагонист Артем

Пролог.

...Я целый год не видел никого из людей. Я уже целый год не произносил ни единого слова. Я даже прикоснулся прямо сейчас своим языком к небу, чтобы проверить, что он у меня есть, от этого стало очень смешно, в конце концов, я же могу чувствовать вкус пищи. Конечно же, питательный раствор это не совсем пища. Даже совсем не пища. Как можно называть едой, ту безвкусную белесоватую кашицу, которую мне удается получить из немногих оставшихся рабочими трубок системы жизнеобеспечения комплекса.

И все-таки отсутствие людей меня напрягает гораздо больше, безусловно, за целый год мне удалось найти следы их деятельности или... мумифицировавшиеся в хлорированном воздухе трупы аккуратненькие такие заснувшие тельца от которых приятно пахло мылом, но никого живого. Один земной писатель когда-то написал: "Если нет голосов извне, начинаешь слышать голоса изнутри" - как-то так он писал, и он полностью прав он не писал только, что с каждым днем будет становиться все больше. Еще он не писал, что эти самые голоса будут играть спектакли в голове и даже вне её. Целых два раза я сломя голову бежал за людскими голосами, которые приводили к стремящимся в бесконечность шахтам. Может быть, я уже бы покончил с собой, сорвавшись в одну из них, но одна мысль всегда тормозила.

Ведь повсюду были камеры, и не обычные дешевые камеры для супермаркетов показывающие черно-белую картинку, напротив это были противовандальные камеры со встроенным микрофоном. Кто-то был на другой их стороне. Или нет?

Артем.

И снова темнота, снова его куда-то волокут. На голове подобие резиновой маски с клапанами только для дыхания, все тело опутано трубками от питательных систем...

            В последние годы тюрьма изменяла свой облик все чаще и уже давно ушли в прошлое грязные вонючие камеры. Когда приговорили Артёма, а это произошло больше трёх лет назад, каждому заключенному полагалось слот-место размером два-на-два метра, в гигантском рое планетарной тюрьмы, благодаря которой удалось упразднить все прочие. Слот-место представляло собою подобие стоячей койки с фиксажем для тела, заключенного и металлическими контакторами питающих систем через которые посредством удаленного управления каждому заключенному поставлялась пища, вернее не имеющий вкуса питающий раствор, а также медикаменты, которые на тюремном сленге принято было называть "болевой". Они являлись большей частью препаратами для поддержания здоровья заключенных, меньшей же частью они были сильными психотропными средствами, которые подбирались индивидуально для каждого. Как утверждалось, нужны для "излечения от преступной модальности психики" На деле, уже через полгода, эти препараты даже самых сильных превращали в "овощей" и несчастных отправляли на восстановительную терапию и дезинтоксикацию длиною в несколько месяцев, которые не учитывались во время тюремного срока.

            Артем сел на очень большой срок: за грабеж, сопротивление властям и оскорбление государства, последнее впрочем, было обязательным пунктом всех приговоров последнего времени. "Сидел" он уже четыре года, оставалось еще одиннадцать, а амнистировали здесь только тех, кто уже терял свою личность и превращался в инвалида. Шансов выжить было совсем немного, остаться человеком было невозможно в принципе.

            Он смиренно перебирал ноги, хотя это и не требовалось - рослые санитары-охранники почти несли его. Они повернули куда-то направо, и он почувствовал ступень под ногой, вернее две ступени, потом звонкий металлический пол. Его грубо толкнули, отпустив на мгновенье, а потом, опять подхватив, прислонили к стенке, как свернутый коврик. Они ехали в лифте, судя по подкатившему комку горлу, быстро и при этом вниз.

Через минуту его опять потащили по какому-то коридору, но в этот раз проходка длилась совсем недолго. Он почувствовал под собою мягкое кресло и, кажется, его голени начали подниматься, а спина напротив опускаться, пока он не оказался лежащим. Его спина и ноги ныли и тряслись, потому что все мышцы от месяцев бездействия почти атрофировались.

            Наконец, он почувствовал стоящего у изголовья человека, тот ловким движением снял маску с его лица, везде был свет, и Артём поспешно закрыл глаза. Откуда-то слева заговорил человек, сначала неразборчиво обращаясь к кому-то, но потом заключенный ОЛ-174364, услышал своё имя:

- ...уважаемый Вы сегодня наш самый главный гость, Вам будет подарена великая честь - открыть эпоху! Эпоху, в которой, самый отъявленный преступник будет помогать предотвращать преступления...

            Губы Артема зашевелились, и из пересохшего горла послышалось что-то нечленораздельное, тогда он почувствовал трубку с жидкостью и на долгих полминуты схватил её, потом он попробовал сказать еще раз:

- Зачем? - он смог разглядеть подошедшего совсем близко молодого человека. Тот был совсем тщедушным, на шее был пышный голубой шарф, также как и на всех сотрудниках на нем был белый плащ из блестящего, похожего на лаковую кожу, материала. Но он не был похож на тюремщика - он был какой-то по-особенному живой.

            Незнакомец же пошел еще ближе и наклонился к Артёму, за очками показались зеленые как трава глаза. На лице расползалась улыбка:

- Для Вас никакой, ну почти... Я выполняю поручение профессора Боро, вернее являюсь представителем его университета...

- Зачем? Что Вы собираетесь делать?

            Молодой человек наклонился еще ниже, а потом, резко разогнулся и, отойдя на шаг проговорил:

- Вы послужите обществу и получите свободу раньше срока, правда... Вам предстоит небольшая хирургическая операция.

            В теле Артёма расползалось неприятное ощущение, из-за чего он понять не мог и потому спросил:

- Вы мне что-то вкололи?

- Конечно же, да, совсем скоро Вы уснете...

           

            Последние слова заключенный уже не слышал.

            Когда он очнулся он уже не лежал, его привязали к слот-месту, только более мягкому и не такому давящему, прямо перед ним была сплошная стеклянная стена слабо светящаяся голубоватым, в углу стоял человек, давешний незнакомец

- Вы? - Артём вдруг почувствовал непреодолимое желание почесать глаза, их прямо-таки резало.

- О, это хорошо, Вы уже очнулись, я так боялся, что кто-то другой будет Вас инструктировать. Но давайте начнем сначала. Меня зовут Фенрик Боро - я сын профессора Боро, - по правде говоря Артем не знал ни отца этого парня ни того чем тот занимается - он поручил мне провести несколько небольших операций. По-правде говоря, я сильно волновался, ведь до меня их никто не делал, на людях. Но сейчас вижу что все удачно, - он ойкнул и подошел, достав белый платок, вытер что-то оказавшееся кровью со щеки Артема

- Что со мной, что с моими глазами и почему я не чувствую рук... и ног!?

- Ну, положим с руками и ногами у Вас всё точно в порядке, последствие наркоза.  Постарайтесь не делать резких движений, сейчас это не только совершенно не нужно, но и весьма болезненно.

            Артем повернулся набок, его мутило. Сын профессора обошел его, чтобы видеть лицо и продолжил:

- Вы плод науки ныне, а не просто заключенный. Никто не будет Вас связывать больше, Вы свободны, в пределах эксперимента, а по его окончании - получите полную свободу, а также новую жизнь, имя, место жительства - это в нашей власти.

            То, что слышал Артем, казалось ему тем самым сыром из мышеловки, поэтому он спросил:

- Какова цена? И что за... Эксперимент?

Молодой человек улыбнулся, по-настоящему, и ответил:

- Вы участник эксперимента и его главное действующее лицо. Ваше тело было сильно изменено. Теперь Вы можно сказать супергерой: идеальное зрение, ускоренные синапсы, улучшенные регенеративные способности. И... - тут Фенрик запнулся - боюсь, что эти изменения необратимы.

            Он выжидающе посмотрел на Артема, тот не двигался, лицо же его до этого вполне симпатичное по обычным человеческим меркам “украшали” два длинных параллельных шрама тянущиеся ото лба к щекам через глаза, красные с оранжевыми крапинами без белков. Он был равнодушен к тому, что ему сказали, все стало как-то все-равно, как у животного, которого кастрировали в ветклинике, он очень хотел побыть один:

- Слишком долгий день, Вы не позволите мне отдохнуть?

Спустя мгновение он остался один и, наконец, огляделся. Комната обшита белым больничным пластиком, то-тут то-там попадались хромированные вставки  такие же блестящие инструменты на белых шарнирных столах. Здесь было все больничное кроме крепко тюремной двери. В углу он увидел висящую совершенно не к месту здесь висящую простыню с бурым пятном. Он предположил, что пятно - это кровь, только очень застарелая. Артем подошел и довольный тем, что угадал, наклонился вперед и за краем грязной тряпки увидел нечто.

Надо сказать, что до тюремного заключения Артем не обладал атлетическим телосложением, и даже больше, он был крайне субтильным.

На другой стороне зеркала был внушительных габаритов совершенно лысый человек с двумя параллельными шрамами через все лицо, кожа была зеленоватая, за плечами виднелись металлические трубки, когда он повернулся, чтобы их внимательно рассмотреть оказалось что в середине его спины было что-то вроде клапана. Такой же клапан только поменьше украшал затылок. Артему вдруг стало плохо, и он упал, потеряв сознание.

Его разбудил голос Фенрика:

- Я ожидал такой реакции.

- Что со мной? - Артем пытался говорить спокойно, однако он произнес свои слова, почти крича.

- ОЛ-174... Артем, Вы очень Важны для нас и я готов это доказать, - он наклонился над столом и взял с него бумагу.

Только сейчас заключенный понял, что висит над полом на высоте двух метров, руки зафиксированы, а в голове и спине чувствуется что-то холодное и совершенно чужое.

Фенрик подошел ближе и показал бумагу. Без особого труда, несмотря на полумрак, Артем разобрал слова: “Приказ на освобождение”.

- Видите, наше с Вами сотрудничество - обоюдовыгодный акт...

- Вы меня не отпустите, все это будет длиться бесконечно, а когда я стану бесполезен - моё тело и все записи исчезнут. Такие истории бывали.

Фенрик тяжело вздохнул:

- Кажется, Артем, ты меня не понимаешь. Ты очень нам нужен, - он встал совсем близко, и ему приходилось смотреть снизу вверх на заключенного, - фактически то, что сделали с твоим телом, то, что может помочь всем нам вряд ли удастся второй раз. Если говорить начистоту, то мы сильно рисковали. Я трачу время на уговоры, хотя мог бы просто вколоть тебе наркотик, чтобы ты стал послушным зомби, но мне нужно, чтобы ты сам согласился. Возможно, тебе нужно время? Чтобы свыкнуться отдохнуть, так?

- Почему. Почему я так стал выглядеть? Я имею в виду - я остался, человеком?

Молодой человек с бирюзовым взглядом расхохотался, каким-то особенным клекочущим птичьим смехом:

- Конечно же! Даже репродуктивные функции мы сохранили, если тебя это волнует, ты остался человеком, мужчиной. Ты стал лучше каждого из нас, по крайней мере, так с самого начала задумывалось...

Человек в голубом шарфе на мгновенье задумался, о чем-то взгляд его стал туманным, а лицо взрослее, притом настолько, что Артему он казался уже моложавым  стариком. Его пробрал озноб и он спросил:

- Так все-таки для чего все это?

Фенрик ласково улыбнулся ему:

- Значит, Ты, согласен! Что ж пора показать тебе твое рабочее место. Ты, будешь доволен, надеюсь, - с этими словами он достал маленький пультик из кармана брюк, - Ты любишь видеоигры?

- А это так уж Важно?

-Хм, Если ты их не любил или не наигрался, у тебя появится возможность наверстать упущенное. - Он отвернулся от Артема и там, куда он посмотрел, зажегся дежурный свет.

Свет, по всей видимости, зажегся далеко, и совсем неяркий, но Артем, вдруг увидел пятнышко грязи на металлической плафоне далеко висящего фонаря.

Когда герой недоуменно посмотрел вниз, то увидел светлое лицо Фенрика, тот почти хохотал.

- Тебе нравится?

- Я пока еще не понял, но это... удивительно!

Фенрик подошел и взобрался на приступок платформы, на которой полувисел-полустоял Артем и все также хитро улыбаясь, сказал:

- Поехали!

Артем с удивлением осознал, что: во-первых его руки свободны, и их вовсе не обязательно держать, вытянутыми в стороны, во-вторых платформа очень быстро двигается вперед-назад-и-в-стороны также как и его тело, повинуясь усилию мысли.

- Знаешь, - обратился он к попутчику - а во всяких фантастических фильмах, которые я смотрел.  Герои очень мучились, если их превращали в машину, а мне очень легко и... я в какой-то мере чувствую себя свободным...

- Стой! Приехали,- потом он повернулся и сказал - Ты не мог бы поднять меня на вот этот балкончик? - он указал рукой на металлическую платформу, с бортиками висящую метрах в пяти над головой.

- Поднять? Я попробую.

Через мгновение Артем почувствовал холод в руках, поначалу ему показалось удивительным ощущение очень больших рук, и он вытянул их перед собой: из-за спины взметнулись огромные манипуляторы, с пятью пальцами состоящие из гидравлически-усиленных планок на конце каждого пальца были красные подушечки, которыми он чувствовал также как и обычными руками. А еще они неведомым образом были прикреплены к нему. Вернее сказать они парили в воздухе и могли перемещаться, куда он захочет.

Как можно осторожнее он опустил “ладонь” на пол и, дождавшись своего пассажира, он быстро поднял руку к балкончику. Оказавшись на балкончике, зеленоглазый вновь достал пульт темные литые стены вокруг разом стали сплошным белоснежным экраном. Артем оказался посреди сферической комнаты, в которой даже потолок и пол являлись светящимся полотном из твердого стекла. Из самой верхней точки прямо по поверхности начали возникать миниэкраны, быстро заполняя весь этот сферический монитор.

- Вот твоё место работы, сейчас почти все комнаты комплекса пусты, но скоро...

- Хм... Как охранник? Буду пялиться в телек?

Фенрик хохотнул:

- Все намного сложнее, ты им будешь управлять, именно для этого и размещены камеры, ты видишь - и делаешь.

- А что мне нужно делать? Пока ничего, но вот через пару месяцев... - зеленоглазый посмотрел на часы - О, я уже давно опоздал, мне нужно бежать. Ты не доставишь меня к выходу?

Артем спустил его с платформы и, продолжая держать его “рукой” повез к помещению, в котором он очнулся.

Он был крайне возбужден всеми произошедшими событиями, даже забыв на время, то, как он теперь выглядит, тем более что теперь он мог видеть все, что творилось в “комплексе”. Артем проследил его путь до выхода из здания и увидел как то уехал из подземного гаража на скромном темном авто неизвестной ему марки.

В следующие недели к Артему никто не приходил. Каждый день в его комнате, однако, оказывалась еда и питье в одно и то же время. Артем пытался при помощи мониторов выяснить, откуда и кто её доставляет, однако даже прослушивание радиоканалов здания, способность, которую он внезапно обнаружил, пристально всматриваясь в мониторы,    ему не помогло. Из чего он сделал вывод, что не все помещения снабжены камерами, или пища доставляется каким-то другим образом, извне здания. Отрывки подслушанных разговоров также помогли ему выяснить, что тюрьма, из которой он был перемещен сюда, вскоре будет переформирована  в научно-генетический центр, услышав это, он нервно сглотнул. Несколько раз он слышал о чем-то, что называлось “проектом крысиная бочка”. Ему вспомнилось как отец рассказывал о том как в старые времена технологического всплеска, люди живущие на улицах или того хуже в канализационных стоках справлялись с крысами. Они сажали огромное количество “особей” в бочку и закрывали её на несколько дней. Без пищи и воды крысы начинали грызть друг друга до тех пор, пока не оставался один - крысиный лев, который являлся исключительным каннибалом.

В один из дней на всех камерах он начал замечать людей. Внезапно их стало больше, комнаты заполнялись людьми. Мужчины, женщины, дети все они были одеты в одинаковые голубые одежды и были напуганы. Сотрудники комплекса всячески помогали им, они улыбаясь, раздавали сумки с медикаментами и еще какими-то необходимыми вещами. Людей провожали в белые комнаты из стен и пола которых “вырастала” мебель: кровати, столы и даже туалетные комнаты.

Однажды утром на подносе с едой он обнаружил записку: “Мы знаем, что ты смотришь за нами, нам нужна твоя помощь”.

Он посмотрел на мониторы и увидел обращенные на него глаза сотрудников из нескольких комнат.  Когда он  взглядом дошел до крайнего верхнего монитора тот из белого стал синим. Артем успел удивиться этому факту, после чего почувствовал дикую боль, настолько сильную, что его “выключило”.

Через некоторое время он открыл глаза - та же комната, те же мониторы, те же копошащиеся люди, но что-то все-таки изменилось, и он никак не мог понять что. Ощущение тела отсутствовало, точнее оно было легким. Непривычное дискомфортное ощущение от металлических имплантов, в теле исчезло, его заменило тепло. На всякий случай он “прокатился” по своей квартирке и пошевелил руками-щупами. Всё было идеально. И все-таки, что-то неуловимо изменилось.

На следующий день приехал Фенрик. Он был взволнован, одежда на нем была неряшливо помятой, говорил он мало. В основном интересовался здоровьем Артема. Когда заключенный спросил, не вводили ли ему наркотиков, Фенрик, вдруг бросил мимолетный резкий взгляд на мониторы и промолчал. Артем спросил его еще раз, и тогда зеленоглазый ответил ему, не поднимая головы:

- Наш проект запущен. Ты видел всех этих людей? Они и есть твоя работа. Тебя “включили в систему” вчера. Поэтому ты так себя чувствуешь. Больше мне сказать нельзя. Пока что.- Его голос дрогнул.

Потом он, вдруг, странно покачнулся и сел на пол, обхватив голову руками, он начал всхлипывать, а потом заревел в голос совсем как ребенок.

Артем в шоке стоял рядом и молчал. Потом, Фенрик резко встал, вытер лицо одним движением и дрожащим голосом произнес:

- Что мы натворили... Артем, ты, не представляешь, что мы сделали с этим миром. За те 6 лет, - он поймал удивленный взгляд бывшего заключенного, - именно шесть лет ты здесь. Мы изменили этот мир до основания. Все началось с массированной атаки СМИ которые упорно раздували и без того горячую атмосферу в мире, нам нужно было, чтобы люди воевали, и люди ведомые патриотизмом сами брали ружья и каски....

- Фенрик! - глубокий сильный голос - послышался из-за спин - Уважаемый, я рад Вас видеть в добром здравии, в последний раз, наша встреча была, скажем так, не слишком приятной - ведь Вы были при смерти. О, Фенрик Вам сказал? Сын, мы же договорились от него не скрывать правду. - Профессор Боро статный человек без возраста подошел к ним и сжал плечо зеленоглазого. Я думаю нам пора. Тем более уважаемый... Артем. Вас кажется, просили о помощи, так ведь?  Теперь весь комплекс в полной твоей власти, сам попробуй.

Отец и сын быстро зашагали из комнаты, а  новоиспеченный  повернулся к мониторам.

Худой сутуловатый старый сотрудник по имени Александр Смитт, так высветилось прямо в воздухе перед глазами Артема, воспользовавшись спикерфоном, сказал ему:

- Вы можете изменить каждую комнату, открыть или закрыть любую дверь, создавать и управлять лифтами комплекса - мы полностью в Вашей власти, люди в Вашей власти.

            Скажи Артему такое раньше, он бы просто рассмеялся, но теперь все было не так. Он внимательно посмотрел на стену за спиной старика и, вспомнив то ощущение, с которым двигались его руки, придвинул её. Потом глянув на следующий монитор, поднял блок пола прямо под ноги человека, так что тот сел. Он почувствовал себя очень счастливым ребенком и не меньше четырех часов “играл” со всем комплексом перестраивая-перекрашивая-перекраивая на свой вкус.

            Всё это время Смитт терпеливо неподвижно ждал. Наконец, Артем обернулся к нему и Александр продолжил:

            - У нас очень большие проблемы с порядком как Вы видите, - надо сказать, что самого Артема уже которую неделю возмущал хаос и бандитизм, проникший в комплекс вместе с поселенцами. - Мы бы сами справились, но боюсь, что нас гораздо меньше и, увы, нет возможности видеть и слушать все коридоры и комнаты сразу, а Вы...

            - Конечно же, я помогу - ответил Андроид, сжимая кулаки манипуляторов...

Герои из подворотни - Аннет

...Крепкие сухие длинные пальцы старухи сжимали юное тело Аннет доставляя ей какое-то совершенно новое ощущение. Нельзя сказать чтобы она была совсем уж недотрога, она позволяла себя лапать мальчишкам. Один раз оставшись на ночь у своей подруги Вики они трогали друг друга в разных местах. Но то, что деала с ней старуха, не было похоже на то, чем она знималась раньше. Это было очень больно и вместе с тем неистерпимо приятно. Страх от неизвестности своей дальнейшей судьбы подогревал её еще больш, заставляя бешено биться сердце. Вдруг, в подворотне промелькнула чья-то тень. Сьаруха вскрикнула прямо в ухо Аннет и обмякла. Перед мокрой полуголой школьницей стоял улыбающийся синевлосый мальчишка он протянул ей руку, но когда Аннет попыталась взять её мальчишка со смехом отпрыгнул назад...